Шрифт:
– Что?
«Даже так?»
«Да».
«Решительный ход, – сказал Ордош. – Быть может, ты и не кастрюля».
***
– Вот, читай, – сказал я.
Протянул Чайке бумаги, которые, якобы, достал из шкафа.
– Что это?
– Мои документы. Настоящие. А документы на имя Пупсика из деревни Нос я купил несколько недель назад. Чтобы не афишировать свое настоящее имя.
– Ух ты.
Широко раскрыв глаза, Чайка разглядывала документы.
– Ух ты, – повторила она. – А что вот это?
– Свадебный договор, подписанный королевой Уралии – моей матерью.
– Ух ты! – сказала Чайка. – Серьезно? Настоящий?
– Посмотри на подписи и печати.
– Обалдеть! А… это… почему он у тебя?
– Забрал его, когда спасался от убийц. На мой свадебный кортеж напали. Ты, наверное, слышала об этом. Я убежал. И забрал с собой все бумаги, которые нашел – этот договор, свои документы и еще кучу всего.
– А почему ты не отдал его великой герцогине? Или Мае?
Я забрал у Чайки бумаги, сложил их в аккуратную стопку.
– Ну, как бы тебе это объяснить… – сказал я. – Я решил не сообщать никому, что остался жив.
– Да уж. Тогда получается, ты тоже всех обманывал? И нас.
– Да, обманывал. Я не идеальный. Я не решился рассказывать о том, кто я на самом деле. Ведь кто-то хотел меня убить, а ваши доблестные гвардейцы не смогли меня защитить. Я уцелел случайно! К тому же, за жену меня выдали насильно, не спрашивая моего желания. Я воспользовался возможностью стать свободным человеком. Так что я не лгал, Чайка, когда рассказывал вам, что сбежал от жены. Не уточнил лишь, что моя жена – Волчица Седьмая. Мая до сих пор не знает о том, что мое настоящее имя – Нарцисс, что я принц и ее муж.
– Как это, не знает?
– А вот так. Ты первая, кому я в этом признался. Или вторая… – но это не важно. Речь сейчас не обо мне. А о том, что Мая была уверена, что ее муж – тот хмырь, что живет в Мужской башне дворца. Ее обманывали! В том числе и тот самый мужик, который обвинил ее в организации заговора. Видишь? в истории с так называемым мужем и отравлением повсюду обман!
– Принц...
– О том, что мое место в башне уже занято, я узнал в тот день, когда мы с вами ели котлеты. Помнишь? Мая мне рассказала, что она мужатая, и поведала кое-какие подробности о своем муже. Можешь представить мое удивление? И мне стало интересно: кто ее убедил в том, что тот мужчина – ее муж? Кто и зачем?
– Кто?
– Не знаю. Я думал над этим. Но ни к каким выводам не пришел. Знает ли о подлоге великая герцогиня? Она это устроила, чтобы не ссориться с моей матерью, или и ее ввели в заблуждение? А если Волчица Шестая тоже считала его настоящим принцем, то вот он – настоящий заговор. Не для того ли затеяли этот подлог, чтобы совершить покушение на великую герцогиню? И главное: кто все это затеял?
– Ух ты, – сказала Чайка. – Как же все сложно! И… это… кто же это затеял?
– Не знаю, – сказал я. – Но уверен: не Мая. Ты должна понимать вот что, Чайка: тот мужчина лжец. Это доказано. И велика вероятность, что лжет он не по собственному желанию – кто-то велит ему так поступать. А если его слова лживы – значит, нет никаких доказательств тому, что Мая замышляла что-то против матери. Да, они ночью поругались. Но лишь из-за того, что герцогиня приставала ко мне, а Мая об этом узнала. Если бы Мая схватилась за шпагу – я бы поверил, что она покушалась на мать. Но… мужчина, игла и яд – совсем не в ее стиле. Прости, но я не верю, что Мая организовала покушение. Призываю не верить в это и тебя. Маю нужно спасать. Я не прошу тебя бросаться к ней на выручку. У меня есть на примете люди, которые помогут освободить мою жену. Мне нужно лишь узнать, где она. Чайка, ты мне поможешь?
– Не знаю…
– Чайка!
– Хорошо, хорошо! Я спрошу у тети.
– Когда? – спросил я.
– Я отправлюсь к ней прямо сейчас!
Чайка встала с кровати.
– Какой же ты, Пупсик… агрессивный! – сказала она. – Не понимаю, что Мая в тебе нашла. Почему ты ей так нравишься?
***
«Почему ты решил раскрыть наше инкогнито, Сигей? Мужская башня тебя больше не пугает?» – спросил Ордош.
«Прости колдун, – сказал я. – Знаю, нужно было сперва посоветоваться с тобой. Но я вдруг почувствовал, что наступил идеальный момент для признания. И побоялся его упустить».
«Я не злюсь на тебя, Сигей. Наоборот. Давно пытаюсь приучить тебя действовать решительно, совершать мужские поступки. Я сам собирался предложить тебе сбросить личину Пупсика, но после нашего путешествия».
«Почему после?»
«А иначе ты мог подумать, что я пытаюсь увильнуть от обещанных тебе путешествий. Так почему сейчас, Сигей? И как ты планируешь объясниться с Маей? Ведь теперь она непременно узнает, кто ты. И очень скоро».
«Зная характер Маи, – сказал я, – думаю, нам стоит «давить на жалость». Дрожащим голосом поведаю ей слезливую историю о том, как было страшно в карете – тогда, во время нападения. И что мне до сих пор повсюду мерещатся убийцы».
«И тебе не стыдно манипулировать чувствами жены, обманывать ее?»
«Нет. Да это и не будет обманом. Я, правда, слегка испугался тогда, – не привык я к таким приключениям. И убийц я бы наверняка опасался, не будь рядом тебя. Так что я не буду ей лгать – так, слегка приукрашу. А тут еще такой красивый ход: я решил открыть свою тайну, вновь стать мишенью для таинственных убийц только для того, чтобы помочь любимой. Романтично? Мая непременно оценит это. И простит нам обман. Не сомневаюсь».