Шрифт:
Обернулся.
Чайка заглянула в комнату. Увидела меня. Сказала:
– Ух ты! Пупсик?! Что ты тут делаешь?
– Собираюсь переодеться. Буду готовить обед. Мая еще не вернулась?
Брови Чайки взлетели едва ли не на середину лба.
– Мая? – переспросила Чайка. – Ты что, это… разве ты был не с ней?
– Нет.
– И ничего не знаешь?
– О чем не знаю? – спросил я.
– О Волчице Седьмой.
– Что я должен о ней знать?
– Ух ты! Так… это… все же знают: она арестована.
«Это такая шутка?»
«Не думаю», – ответил колдун.
– Мая?! Арестована? Почему? – спросил я.
Мысли о кулинарии отошли на второй план.
– Сегодня ночью покушались на жизнь великой герцогини Волчицы Шестой, – сказала Чайка.
– Опять?
– Что значит: опять?
– А Мая-то тут причем?
– Так… это… говорят, что Мая и устроила покушение, – сказала Чайка.
«С ума сойти, – сказал я. – Неслабо девки поскандалили!»
«Вот к чему привели те авансы, что ты раздавал герцогине», – сказал Ордош.
«Думаешь, они поцапались из-за меня? – спросил я. – Дуры! Идиотки! Устроили поножовщину?»
«Не поножовщину, Сигей. Поножовщина – у простолюдинов. А благородные устраивают бои на шпагах».
Глава 14
«Колдун», — позвал я.
Тишина.
Ордош не ответил.
Но я чувствовал его настроение.
Мой живот тревожно заурчал. Не от голода — есть я больше не хотел.
«Колдун!»
«Слышу тебя. Прости, Сигей, но наш поход в королевство начнется не сегодня».
«Это я уже понял. Что за бред несёт Чайка? Какое еще отравление?»
«Я тоже пока ничего не понимаю. Но очень хочу все выяснить».
Я поднял руку, призывая Чайку замолчать.
– Подожди, подожди, — сказал я. – Повтори еще раз. Но не тараторь. Помедленнее. Я правильно тебя понял: великую герцогиню Волчицу Шестую отравили?
— Да. Сегодня ночью, точнее, рано утром.
— Но Шеста еще жива?
— Кто?
– Великая герцогиня. Как она?
– Траур не объявляли, – сказала Чайка. — Значит, она еще не умерла.
– Хорошо, — сказал я. — И это сделал принц Нарцисс -- тот, который жил в Мужской башне?
– Ну… да! – сказала Чайка. – Отряд, где служит моя тетушка, прибыл ночью во дворец вместе с маршалом Иволгой. Это… армейская гвардия теперь охраняет дворец и нашу Академию. Ты разве не заметил, когда проходил мимо поста у ворот? Отряд дворцовой стражи временно отстранен от службы и заперт в казарме. Тетя собственными ушами слышала то, что говорил на допросе принц Уралии. Утром она сменилась. И рассказала обо всем моей маме.
– Что же он говорил? – спросил я.
Чайка уселась на кровать Маи.
– Принц? Это… сообщил, что по просьбе жены уколол великую герцогиню отравленной иглой, – сказала она. – Он сказал это при Мае – та присутствовала на допросе. Заявил, что Мая угрозами заставила его совершить покушение на Волчицу Шестую. И иглу с ядом дала ему тоже она.
– А что Мая? Призналась?
– Это… нет. Тетя говорит, что Волчица Седьмая все отрицала.
«Чушь какая-то, – сказал я. – Этот придурок совсем лишился разума, сидя в своей башне? Взбесился?»
«Возможно, – сказал Ордош. – Или в этом деле не все так просто».
– Ерунда все это, – сказал я. – Игла, яд, Мая… Не может такого быть! Не верю!
– Почему?
– Сама подумай: зачем Мае просить этого чудика колоть иглой герцогиню?
Чайка пожала плечами. Кровать под ней заскрипела.
– Это… может, чтобы захватить власть? Она наследница. Если Волчица Шестая умрет, великой герцогиней станет Мая. Ведь так? Это… говорят, она с матерью вчера вечером здорово поругалась. Половина дворца слышала их крики.
– Ну, поругалась. И что? Зачем травить? И зачем иглой?! Бред!
– Почему? – спросила Чайка.
– Ты же знаешь Маю! – сказал я. – Если бы она вспылила или просто захотела избавиться от мамаши, то использовала бы шпагу! В крайнем случае, застрелила бы ту из пулемета или ударила по голове вазой. И сделала бы это сама, а не при помощи… мужчины!
– Ты думаешь?
– А ты так не считаешь?
– Ну, это… я не знаю.
– Ты общалась с ней две недели, – сказал я. – Должна была понять, какой у нее характер. Мая вспыльчива! Но представить ее хитрой отравительницей лично у меня не получается.