«Почему они не кричат? Не пытаются поднять тревогу?» – спросил я.

«Сейчас поймешь».

– Кто ты? Что тебе надо? – едва слышно прошептала одна из стражниц.

«Издавать громкие звуки они сейчас не могут, – сказал Ордош. – Не затягивай общение».

Я осторожно отвел в сторону ее приподнятую руку, заставив дуло пулемета смотреть в самый низ стены. Так лучше. А то, чего доброго, пулемет выстрелит, продырявит мою ногу.

Убедился, что оружие второй стражницы мне тоже не угрожает.

– Я пришел, чтобы помочь герцогине, – сказал я.

Постарался стать так, чтобы обе стражницы могли рассмотреть мое лицо.

– Ты… хочешь ее убить?

– Наоборот – вылечить. Она жива?

– Не трогай ее!

– Ты мне не ответила, – сказал я. – Шеста жива?

– Да. Пока.

Я посмотрел на дверь, около которой стояли обездвиженные заклинанием Ордоша гвардейцы. Спросил:

– Что говорят о состоянии герцогини врачи?

– Зачем тебе это знать? Уходи! Когда тебя схватят, ты пожалеешь, что явилась сюда!

– Так что говорят врачи? Они осматривали ее?

Мне показалось, что стражница попыталась кивнуть, но не смогла.

– Да, – произнесла она. – Сказали, нужно за нее молиться.

– Хороший совет. А лечить ее не пытались?

– Великая герцогиня с ночи не приходит в сознание. Лекарки толпились у нее утром. Все бесполезно. Если ты ее тронешь, тебя найдут. Я сама буду резать тебя на кусочки!

– Я не собираюсь никого убивать. Успокойся. Выяснили, чем отравили Волчицу? Каким ядом?

Ответила все та же стражница. Ее напарница пока не произнесла ни слова – похоже, колдун перестарался, и говорить у нее попросту не получалось.

– Не знаю, – сказала женщина. – Почему мне трудно говорить? Почему не могу пошевелиться? Это ты со мной сделала?

– Сделал. Да, я. Не хочу, чтобы ты проделала во мне дыру, и не хочу тебя убивать. Есть кто-то с Волчицей в комнате?

«Один человек. Уже спит», – сказал Ордош.

«Хорошо».

– Лекарка. Одна.

– Ты не солгала, – сказал я. – Тогда ответь мне еще на вопрос: почему дворец сегодня такой безлюдный? Куда исчезла прислуга?

– Маршал Иволга всех отпустила. Они отправились в храм богов. Молиться Сионоре. Просить богиню спасти нашу великую герцогиню.

– Все пошли молиться? Это шутка?

– Нет, – сказала стражница. – После смены мы с девчонками тоже пойдем туда. Понесем на алтарь дары. И будем просить за нашу Волчицу.

– Молиться богине любви? – спросил я. – Почему ей?

– Говорят, это она остановила эпидемию синюшки. Она вспомнила о нас. Я сама недавно видела на небе знамение! Маршал сказала, что если яд не убьёт великую герцогиню, то через несколько дней та умрет от жажды и голода. Только чудо может спасти нашу Волчицу. Весь город будет просить о нем Сионору. Все, у кого есть возможность, пошли сегодня к храму. Ведь кто еще умеет делать чудеса, если не боги?

«Не перестарались ли мы с играми в посланника, колдун? Не прилетит ли нам по шапке от богини за шарлатанство и неправомерное использование ее имени?» – спросил я.

«Слова-то ты какие вспомнил! Неправомерное использование. Насмешил. Испугался? Напрасно. Этой самовлюбленной особе и дела нет до просьбы жалкой сотни людишек. Такие мелочи она и не заметит. Боги ушли из этого мира, Сигей. Прокляли его и сбежали. Ты сам читал об этом. Я затрудняюсь представить, что нужно теперь сделать, чтобы снова привлечь к нему их внимание», – сказал Ордош.

– Ваши мольбы уже привлекли внимание богини, – сказал я. – Она решила вам помочь.

– Правда?

– Она прислала меня.

– Тебя? Зачем?

– Я посланник богини Сионоры. Госпожа отправила меня, исполнить вашу просьбу.

– Правда? – повторила стражница. – Тебя прислала богиня? Разве такое возможно?

– А разве я похож на шутника?

– И… ты вылечишь великую герцогиню?

– Постараюсь, – сказал я. – Боги тоже не всесильны. Но, думаю, у меня получится.

«Заканчивай, дубина».

– Я спросил тебя, о чем хотел, женщина. А теперь не мешай мне. Сейчас не время для долгих разговоров. Меня ждет великая герцогиня. А тебе пора уснуть.

Последние слова я произнес для Ордоша. Тот понял намек. Обе стражницы повалились на пол.

Ничего не спрашивая у меня, Астра оттащила гвардейцев от двери, отобрала у тех пулеметы.

«Внутри двое, – сказал Ордош. – Одну я усыпил. Вторая – наша теща. Пока живая».

«Давай проведаем ее».

«Бандитку не бери с собой. Нечего ей там делать. Она и так многое уже видела».