Я убедился, что дверь не заперта. Повернулся к Астре.

– Подожди здесь, – сказал я. – Если явится кто-то – просто просигналь мне. Не шуми. Постараюсь не задерживаться.

***

В комнате полумрак. Окна зашторены. Огромную комнату освещала только одна лампа – та, что на стене над кроватью.

Букет запахов, как в алхимической лаборатории. Я поморщился. Подавил желание броситься к окнам, распахнуть их, впустить в комнату свежий воздух.

Шесту я увидел на кровати. Она лежала, сложив руки на груди, словно покойница в гробу; до ребер накрытая одеялом, в белой сорочке. Ее мертвенно-бледное лицо, казалось особенно серым из-за слабого освещения, не выражало никаких страданий, выглядело умиротворенным.

«Очень похожа на Маю», – сказал Ордош.

«И кажется совсем юной», – добавил я.

На стуле около кровати сидела незнакомая мне женщина. Усыпленная Ордошем, она уронила голову на простыню рядом с плечом герцогини, спрятав от меня лицо. На полу, рядом с ней, придавив своим весом смятые страницы, лежала книга.

Я подошел к Волчице, прикоснулся рукой к ее лбу. Холодный.

«Она живая?»

«Да. Подожди, Сигей. Брошу в нее пару-тройку регенераций».

Я держал руку у лица герцогини, дожидаясь, когда Ордош закончит посылать в тело Шесты магические плетения.

«Когда она очнется?» – спросил я.

«После того, как ты нейтрализуешь действие яда».

«Я?»

«Ну, а кто? – спросил Ордош. – Регенерация даст ей лишь отсрочку. Лекарь из меня тот еще. Или считаешь, что раз в нашей памяти есть книги по лечебной магии, то это заменит учебу на медицинском факультете? Так я тебя огорчу: я в этих записях пока ничего не понимаю. Мне месяцы придется разбираться в них. А все мои знания о ядах – из твоей памяти. Так что думай, Сигей. Жизнь нашей тещи в твоих руках».

Вот это новость.

Я поискал глазами стул, отчаянно возжелав присесть.

«Да я!.. даже не знаю, чем ее отравили!»

Забыв о желании уронить на стул свой зад, я повернулся к Шесте. Сделал попытку ее осмотреть. Красные прожилки на белках глаз, сухой без налета язык, ногти не изменили цвет… Что еще?

«Колдун! С действием ядов я знаком лишь в теории. Тех, что могут вызвать подобные последствия, могу назвать тебе несколько десятков. И это только те, что описаны в трудах Рома Эсара. А если это какой-то местный природный яд, не связанный с алхимией? Как я пойму, с каким бороться? Как? Противоядие, зачастую, – тоже яд. Особенно это относится к алхимии. Яд был на игле. Это вполне может быть рунская паста. А может – сок сонного клевера. Оба вызывают такие последствия. Что мне варить? Мазь Эриха? Или делать жабий камень? Если в крови Шесты сок – мазь не принесет пользы, а лишь сожжет ей кожу. А если жабьим камнем мы станем пытаться нейтрализовать пасту, то он поджарит ей сердце. И таких примеров я могу перечислить тебе множество!»

«Я знаю это, Сигей. Но если мы ничего не предпримем, герцогиня умрет. Местные не смогут приготовить ни одно из тех противоядий, что ты перечислил. В состав каждого из них входят магические плетения. Здесь даже нет тех жезлов с заклинаниями, которыми ты пользовался в башне архимага. С большинством тех ядов, названия которых ты перебираешь сейчас в голове, можем справиться только мы. Время есть. Регенерация поможет Волчице продержаться еще какое-то время. И немалое. Но не спасет».

«И что ты предлагаешь? Испробовать поочередно все возможные противоядия? Начать с тех, которые, в случае ошибки, вызовут лишь аллергическую реакцию, а те, что могут превратить мозг герцогини в сгусток кислоты, оставить напоследок?»

«И это тоже вариант, – сказал Ордош. – Надежда, которую, кроме нас, не может сейчас дать никто. Но такой способ предлагаю отложить. Ведь можно же узнать, как выглядел тот яд, какой у него был запах, какие рекомендации к его применению давал заказчик отравления. Так ты сможешь сократить количество предполагаемых ядов. А возможно, и определить единственно возможный».

«И как мы это сделаем, колдун? Узнаем, у кого сейчас та игла, которой укололи герцогиню?»

«Нет, поговорим с тем, кто ее этой иглой уколол».

«С этим… гадёнышем? Или как там Мая его назвала? Ты думаешь, он сможет что-то нам рассказать?»

«Нам не понадобится его рассказ, – сказал Ордош. – Просто изымем нужное нам знание из его памяти. Быстро, просто и с гарантией. Сброшу тебе ту часть его воспоминаний, которая касается яда. Посмотришь его глазами, ощутишь те запахи, которые он запомнил. Насколько знаю, часть ядов таким образом мы точно сможем отбраковать».

«А гаденыш? – спросил я. – Он от этого умрет?»

«Да. Был бы он женщиной – остался бы овощем. Если судить по рассказам Маи, его это мало испортило бы. Но он существо мужского пола. А они здесь не дружат с магией. Тебе так важна его жизнь, Сигей?»

Я посмотрел на лицо Шесты.

Ответил, не задумываясь:

«Ты, правда, сможешь раздобыть его воспоминания?»

«Не сомневайся, Сигей. Без проблем. Смогу узнать даже то, о чем он сам уже не может вспомнить. Буду потом рассказывать тебе по ночам о его жизни. Мучить тебя жуткими историями о том, чем занимаются мужчины в своих кварталах».

«Ладно, – сказал я. – Раз других вариантов нет, давай пороемся в голове этого лжепринца. Возможно, узнаем от него не только о яде. Пошли в Мужскую башню, колдун. Хорошо, что мы взяли с собой Астру. Она нас проводит».