– Великолепно, – сказала леди Сорока. – Но есть же договор. Великое герцогство и королевство Уралия заключили соглашение… Ты был обязан явиться к своей жене. Это прописано в семнадцатом пункте, если я не ошибаюсь…

– Меня это не касается.

– Если ты действительно принц Уралии, то касается.

Я одарил ее глуповатой улыбкой Пупсика.

– Я, конечно, прошу прощения, миледи Сорока, но мне плевать на все ваши бумаги и договора. Они ваши – не мои. Я ни с кем не заключал никаких соглашений. И выполнять их не намерен.

– Тогда зачем ты все это нам принес, малыш? – спросила Шеста.

Помахала пачкой моих бумаг.

– Если ты не собираешься выполнять условия брачного договора, то зачем явился сюда? – сказала она. – Твой предшественник не имел при себе документов. Но его личность хотя бы подтвердили в посольстве. А все это вполне можно…

Герцогиня не договорила.

Перевела взгляд на леди Сороку.

– Я тоже об этом подумала, – сказала графиня Нарынская. – У этого хотя бы есть бумаги. Это моя вина. Я обязана была все тщательно проверить. А не доверять чужим словам.

– Ты и проверила, подруга.

– Обратилась в посольство?

– Ну кто же мог такое предположить? – сказала герцогиня.

– Я должна была предполагать все варианты!

– Что ж, этот случай будет нам наукой.

– О чем вы говорите, мама? – спросила Мая.

– Пытаемся понять, кто из твоих мужей настоящий.

– Конечно Пупсик! Какая прелесть. Я хотела сказать…

– Мы тебя поняли, дочь.

– Ничего ты не поняла, мама! – сказала Мая.

Подперла руками бока.

– Моим мужем будет Пупсик!

Герцогиня снова помахала моими документами.

– Нужно еще проверить подлинность всего этого!

– Проверь их так!.. мама, чтобы они оказались подлинными. Тебе понятно?

– Не совсем.

Мая топнула ногой.

– Хочу Пупсика! – сказала она. – Слышишь?! Он лучше, чем ваш предыдущий принц. А если он вас чем-то не устраивает, то это ваши проблемы! Пупсик мой! Вам ясно?! И только попробуйте навязать мне другого – вылетит в окно, как предыдущий.

– Так это ты… его? – спросила герцогиня.

– Мама! Конечно, нет! Но очень теперь жалею, что не успела удавить гаденыша сама! А я собиралась это сделать сразу после того, как вышла бы из этого кабинета! Ты слышала, что он говорил о нас с бабушкой?! И о Сороке, кстати, тоже! Чайка говорит, что из-за слов гаденыша в городе считают, будто я пыталась захватить в герцогстве власть! Что это я приказала тебя отравить!

– Мне рассказали, дочь, – сказала Шеста. – Мы выясняем, кто распространяет подобные слухи.

– Найдите их. И сбросьте с башни, как этого гаденыша!

– Обязательно найдем. Скажи мне лучше вот что, доченька. А что мы будем делать, если вдруг явится еще один принц? Ведь если нашлись двое – то почему бы не появиться и третьему?

– Скажешь ему, мамочка, что муж у меня уже есть. И что одного мне вполне достаточно. Отберёте у него документы и отправите в мужской квартал. Четвертого, пятого и остальных – туда же. Мне что, учить вас нужно?

– Неужели я тебя так воспитала?

– Мама! не будь здесь Пупсика, я бы многое припомнила о твоем воспитании.

– Не нужно.

Герцогиня собиралась бросить мои бумаги на стол, но леди Сорока сказала:

– Позволишь?

– Да пожалуйста.

Шеста отдала документы графине.

– И кстати, мама, – сказала Мая. – Пока мы ехали, Пупсик кое о чем вспомнил.

– Тогда уж не Пупсик, а принц Нарцисс, – сказала Шеста.

– Ну, да. Пупсик… Какая прелесть! Принц Нарцисс рассказал мне о твоей Иволге…

Мая пересказала матери подслушанный мною в клубе разговор.

– Я только не понимаю, мама, зачем это имперцам? Ты сама говорила, что войны в колониях вытягивают из Империи все соки. Почему они снова затевают конфликт с нами и королевством? Мы смотрели с тобой донесения. Тех сил, что они скопили на границе у Пастушьих холмов, едва ли хватит, чтобы справиться с армией Уралии. А ведь мы обязательно придем королевству на помощь!

– А при чем здесь Империя, доченька?

– Но ведь это, наверняка, они стоят за покушением на твою жизнь!

– Так Пупсик тебе сказал? – вклинилась в разговор матери и дочки леди Сорока.