Наконец солнце скрылось за деревьями, и небо потемнело до цвета слив.

Лир повернулся, чтобы посмотреть на меня, и протянул мне бутылку воды. Честно говоря, он почти ничего не пил за весь день.

— А тебе разве не нужно? — спросила я.

Он покачал головой.

Когда мы пошли меж темнеющих деревьев, волосы на моих руках встали дыбом. Температура быстро падала, и над нами собирались тучи.

— Надвигается буря, — сказал Лир.

Не успел он произнести эти слова, как начался мелкий дождь. Через несколько мгновений он превратился в сплошной поток, приглаживающий мои волосы к голове, прилепляющий одежду к телу. Похоже, мне всё-таки доведётся принять холодный душ.

После целого дня ходьбы в жару и обезвоживания дождь казался великолепием.

По крайней мере, так было, пока не поднялся ветер, начавший швырять нам в лицо грязь и листья.

Лир повернулся, взглянув на меня, и нахмурил брови.

— Это кажется не совсем естественным.

— Нет, всё произошло слишком быстро. Думаю, кто-нибудь из ваших рыцарей может знать заклинание от бури? — спросила я.

— Они могут получить доступ к книгам.

Всё казалось таким тёмным из-за скрытой луны и звёзд.

С ветром донёсся пронзительный свист, а за ним раскат грома. Молния ударила в дерево прямо под нами, на холме, по которому мы взбирались.

Когда мы достигли вершины, я выглянула из-за стволов на холмистую местность вокруг нас. Когда молния расколола небо, я увидела, что буря растянулась на многие мили.

Фуаты не знали, где точно мы находимся, но они распространили шторм на многие мили, охватывая большую территорию. В воздухе пахло озоном и горящим можжевельником.

Дождь стал ещё сильнее, ударяя по моей коже так сильно, что стало больно. Ещё одна вспышка света угодила в дерево всего в тридцати метрах от нас.

— Мы должны найти убежище, — сказал Лир. — Кажется, поблизости есть пещеры.

Он зашагал быстро, и я поспешила за ним.

Снова ударила вспышка света, воспламенившая ветви можжевельника ещё ближе к нам. Иглы полыхнули, как маленькие факелы, некоторые из них задымились, когда дождь погасил пламя.

В очередной вспышке молнии я заметила какое-то движение между стволами. Может, ночь и защитила нас от палящего солнца, но она также дала укрытие гвиллионам. Я принюхалась к воздуху, подтверждая их присутствие зловонием гниющих растений и высоким, пронзительным криком. В животе у меня всё перевернулось.

— Ты чувствуешь этот запах? — спросила я.

Лир кивнул.

— Да.

Гвиллионы охотились по запаху.

Я вытащила кинжал из ножен. Когда позади меня хрустнула ветка, я резко обернулась. Гвиллион бросился на меня, выставив когти. В следующее мгновение мой клинок уже очутился у него в глазу.

Молния расколола тёмное небо, и я мельком увидела вдалеке серые глаза гвиллионов. Много-много глаз, устремлённых на нас. Целая армия когтистых ведьм.

— Ты это видел?

Их слишком много, чтобы сражаться, и они ползли к нам по каменистому склону. Мы окружены.

Лир повернулся ко мне, и его глаза отливали золотом. Это говорило о том, что Анку проступает в его сознании.

— Мы будем двигаться быстрее, если я понесу тебя.

— Серьёзно?

Он закинул меня к себе на спину и поднял за зад.

— Обхвати меня ногами.

Я вцепилась в магическое зеркало, держа Лира за шею, и обвила ногами его талию.

Он помчался с поразительной скоростью, словно ветер, проносящийся между деревьями. Я уткнулась головой в шею Лира. Я чувствовала, как под кожей у него бьётся пульс. Пока он бежал, его сердце колотилось рядом с моим.

Я понятия не имела, куда мы направляемся, но не сомневалась, что мы движемся быстрее, чем гвиллионы.

Не прошло и пяти минут, как Лир резко свернул с каменистой тропы и оказался в пещере. Я убрала ноги с его пояса, и он отпустил меня.

Лир (Анку) повернулся и взмахнул запястьем, запечатывая пещеру. Тёмная, сверкающая магия блокировала вход в пещеру.

Лир перевёл дух, а затем произнёс заклинание для сияющего золотого света.

Я прислонилась к стене пещеры, мои ноги горели после целого дня ходьбы.

— Мы можем подождать здесь, пока не взойдёт солнце, — сказала я. — Когда рассветёт, гвиллионам придётся ускользнуть.

Лир начал расхаживать по пещере, его тело напряглось.

— Что? — подтолкнула я.

— Я меняюсь больше, чем раньше. В неподходящее время. Я теряю себя.

«Проклятие».

— Что такого ужасного ты сделал?

Он взглянул на меня, на мгновение испугавшись, как будто уже сказал мне гораздо больше, чем следовало.

— Только боги ведают.