Нас разделяли считанные дюймы. А затем он начал убивать меня. Очень-очень медленно.

Легкие, скользящие поцелуи начали своё путешествие от скул к уголкам моих губ. Маленькими питардами эти поцелуи взрывались на моей щеке и точно дали мне понять, что я чертова мазохистка. Потому что мне однозначно нужно было больше.

С другой стороны, я ясно понимала, что этого больше мне явно уже не выдержать. Мозг давно превратился в расплавленное желе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Еще чуть-чуть и меня затрясет в приступе, от которого меня не спасут даже высшие умы современной медицины.

Поэтому пойманная в стальное кольцо рук Артура, я сделала то, что должна.

Я запаниковала.

— Я ни разу не целовалась! — успела выпалить я прежде, чем его губы коснулись моих.

Боже, надеюсь, он завтра этого не вспомнит. Пусть сотрется этот вечер, день, факт моего жалкого, бренного существования и присутствия в его жизни.

— Ты — что?

— В начале средней школы я была слишком толстой для свиданий. — нервно проговорила я, практически не отдавая себе отчета о том, что играюсь с подолом рубашки Даунтауна. — Когда Кёрби Смит в девятом классе ущипнул меня за зад, я отдубасила его ботинком и до крови прокусила руку. Потом пришлось целый месяц оставаться после уроков отбывать наказание. С тех пор знакомиться ко мне никто не подходил.

Я все-таки собралась с духом и оторвалась от разглядывания расстёгнутых верхних пуговиц его роскошной рубашки. Кедровый лес искрился всеми цветами уличных фонарей и горящих гирлянд заднего двора.

Когда мой взгляд упал ниже, на его губы, я поняла, что Артур… улыбался. Неужели он правда насмехался надо мной?!

— Тэдди, — с невероятной нежностью проговорил он, обхватив моё лицо с обеих сторон.

И тогда я заметила кое-что ещё. Его лицо, оно светилось невероятным энтузиазмом, каким-то возбужденным эмоциональным угаром, словно Артур был… рад? Невероятно рад сложившейся ситуации.

— Тэдди? — снова произнес он и глаза у него разъехались в стороны.

— Артур? — мне совсем не понравилось, когда он как-то странно накренился вбок.

— Я, кажется, сейчас вырублюсь.

Как бы я не пыталась удержать его на ногах, и двух секунд не прошло, как Артур без сознания ничком повалился на траву. Чуть более элегантнее, чем Кёрби Смит от нокаута в девятом классе.

Я не могла оставить Артура без сознания на съедение бездомным кошкам или бродящему по округе Тони. Я отправила друзьям сообщение, и когда они добрались до гаража, Артур все еще не пришел в себя.

— У тебя прямо самая отстойная карма на свете, Тэдди. — прокомментировал Хайд, оглядев меня и неподвижно лежащего рядом Даунтауна.

— Если только ты не заездила его досмерти, — пожала плечами Кара.

— Заткнитесь и помогите мне. — процедила я, пытаясь оторвать тяжёлое тело от земли.

Кара вздохнула, спрятала телефон в чашечку лифчика и взяла Артура за ноги. Хайд подхватил его за плечи, я — за корпус. Тройными усилиями, запыхавшись, мы донесли его до дома, только чудом ни разу не уронив и не ударив головой о дверной косяк.

Когда мы повалили его на диван в гостиной, Кара с Хайдом без сил рухнули прямо на пол, а я не поленилась убедиться, что пружина на этот раз не разорвет его брюки в клочья.

— Зря ты не дала миссис Лукас его усыпить. Он весит больше, чем чертов брангус. — жаловался друг, по дороге в ванную.

Кара прошествовала вслед за ним, а я осталась с Артуром, замечая, что он начинает болезненно кряхтеть и ерзать на месте.

— Тшш-ш, — прошептала я, укрывая его сверху пледом.

— Моя бабушка, Тэдди… — пробормотал Артур, перекатываясь на бок.

Бормоча себе под нос, он все пытался принять сидячее положение, словно пытался сказать что-то очень важное.

— Бабушка…

— Она не здесь. — улыбнулась я. — Она в Лондоне.

— Нет, она живет в Шотландии… Она разводит многолетние растения. Ну знаешь, скрещивает одни виды с другими. У нее в саду все в цветах. Как «Чарли и шоколадная фабрика», только вместо конфет… сплошные розы, тюльпаны и гладиолусы. — не раскрывая глаз, рассказывал Артур. — Моя сестра их обожала. Летом она всегда ходила бледная, как поганка, потому что торчала в теплице целыми днями, не вылезая. Однажды мы приехали к бабушке на каникулах и увидели цветок, который она успела вырастить в наше отсутствие. У него был тоненький стебелек, но такие большие лепестки. Самого яркого желто-оранжевого цвета, с огромной сердцевиной. Анна обожала его, души в нем не чаяла, даже перетащила в Лондон к себе в комнату. Но он недолго прожил, британский климат однажды его просто-напросто убил.

Пока он говорил, я заметила, что все слова он произносит правильно и размеренно, расставляя акценты в предложениях. Мне кажется, даже если набить ему рот камнями, он все равно без запинки процитирует какое-нибудь положение из Венской конвенции.

Что для меня было чистым феноменом, ведь в Мидтауне никто даже бутылку газировки не может попросить, не протянув при этом длинное «ээ-э» или «ну это самое».

— Этот цветок… Тэдди, ты мне так его напоминаешь. Самый красивый цветок, который я видел в жизни. Анна назвала его… — Артур усмехнулся, словно не веря собственным словам.