– Патрик говорит, что Джордана выздоравливает не по дням, а по часам и Миранда уже совсем скоро сможет вернуться домой. Мы виделись с ним на Больших играх у Деда, - сказал Джеб, ставя на стол пустую рюмку и отодвигая тарелку.

– Он имеет в виду горнолыжные соревнования, - пояснила Николь.
– Дед " это гора в Северной Каролине, а вовсе не человек.
– И продолжила, прочитав на лице Валентины незаданный вопрос:

– Полагаю, вы слышали, что горнолыжные соревнования - любимое спортивное зрелище Саймона. К тому же, возможно, вы не знали, что именно там он обычно выискивает новых рекрутов...
– И уточнила, подняв свою изящную темную бровь и мило усмехнувшись:

– Пополнение для своего воинства...

– Неудивительно, что там-то он и встретился когда-то с Патриком, который тоже весьма неравнодушен к этому виду спорта, - продолжил объяснение Джеб.
– А потом уже через него познакомился с Рейфом. Это было много лет назад, и годы совместной работы и самых разнообразных приключений сделали нас всех одной семьей. Поэтому мы и обращаемся друг к другу в случае.., беды.

– Да, для нас было бы настоящей трагедией, если бы с кланом Маккаллумов случилось несчастье. Мы все нежно любим эту семью, - улыбнувшись мужу, продолжила Николь.

– Но ведь ничего не случилось.
– Рейф обнял зардевшуюся Валентину.
– Кони уже полностью пришла в себя. Скоро она начнет брать уроки рисования. Говорят, у нее большие способности.
– И усмехнулся, вспомнив забавное изображение слона, прикрепленное к двери холодильника на кухне у Джорданы.
– Лично мне всегда казалось, что девочка талантлива.

– Кони действительно очень одаренный и милый ребенок, - подтвердил Джек.

Наконец обед подошел к концу. Последняя чашка кофе была допита, и последний кусок орехового торта - съеден. Николь попросила Рейфа и Джека помочь ей убрать посуду, и они, весело болтая, отправились на кухню, а Джеб вызвался показать Валентине сад.

– Прошу, дорогая, - он галантно поклонился и протянул ей руку.
– Конечно, сейчас не лучший сезон, цветы уже увядают, но все равно еще красиво.

– Полагаю, здесь всегда прелестно, - ответила Валентина, принимая его руку с той же старомодной галантностью, с которой она была предложена.

Действительно, даже в это время года сад был очарователен. Лунный свет, шелест листьев, запах увядающих цветов и приятная прохлада располагали к умиротворению и легкой, почти приятной грусти. Они неспешно бродили по дорожкам, освещенным лунным светом, думая каждый о своем. Обычный вечерний шум южного города почти сюда не долетал. Толстые каменные стены ограды, казалось, изолировали их от всего остального мира. Они шли, не утруждая себя пустым светским разговором и не тяготясь молчанием.

Впереди показался небольшой живописный прудик с миниатюрным старинным фонтаном посредине.

– Дать монетку?
– неожиданно прервал молчание Джеб, остановившись.

– Прошу прощения?
– озадаченно спросила Валентина, не понимая, что он имеет в виду.

– Хочу предложить вам монетку, чтобы вы могли бросить ее в воду и загадать желание. Николь утверждает, что этот фонтан волшебный и все желания обязательно сбываются.

Джеб молча, все понимая, наблюдал, как Валентина, что-то прошептав про себя, трепещущей рукой бросила монетку в фонтан и та с тихим всплеском погрузилась в воду.

– Этот фонтан был моим свадебным подарком Николь.

– Вы знали, что она хочет именно фонтан?
– спросила Валентина, неожиданно для себя самой подумав, что, может быть, и она когда-нибудь получит столь же романтический подарок.

– Нет, внутренний голос подсказал мне. Ей все чего-то не хватало в саду, а фонтан завершил картину, - задумчиво, словно весь уйдя в воспоминания, сказал Джеб.

Валентина кивнула. Есть вещи, которые не требуют объяснений.

– Пойдемте.
– Он снова предложил ей руку.
– Позвольте мне показать вам наше любимое место.

Опершись о его руку и медленно бредя по дорожке, Валентина исподтишка с легким недоумением разглядывала хозяина. В этом тихом, уединенном саду, при лунном свете он казался таким спокойным и умиротворенным, и странно было, что он - один из самых опытных, самых беспощадных и бескомпромиссных тайных агентов организации Саймона. Правда, в последнее время ходили слухи, что Джеб сменил пистолет на фартук и молоток. Из разговоров за столом Валентина поняла, что Джеб действительно почти отошел от дел и занялся реставрацией старинных зданий Чарльстона. Судя по всему, это новое занятие чрезвычайно увлекало его, и он относился к нему с той же страстью и профессионализмом, как и к работе на Саймона. Фонтан тоже, видимо, был отреставрирован его собственными руками.

Джеб провел ее в дальний конец парка, и они сели на каменную скамью, тоже реликт другой эпохи и тоже в безупречном состоянии. Скамья находилась на небольшом пригорке под мощными раскидистыми ветвями мирта, с нее открывался прелестный вид на весь сад, освещаемый светом, льющимся из окон небольшого, немного странного, но элегантного здания, которое Джеб и Николь называли своим домом.

На какой-то момент все заботы и невзгоды отпустили ее, настолько тихо и покойно было кругом. Значит, не только в сказке возможно мирное убежище для двух влюбленных, подумала она, может, и у нее когда-нибудь...