Руки Валентины налились свинцом. Мозг отказывался что-либо воспринимать, а глаза - видеть. Было чудом, что она услышала, как Рейф зовет ее:

– Смотри, O'Xapa!
– Вода струилась у него по лицу. Повязка целиком пропиталась кровью, глаза заплыли, но он смеялся.
– Мы справились!

– Эдем?
– Сердце у нее бешено забилось, но глаза поначалу ничего не увидели. Потом из тумана стало что-то выступать, постепенно обретая форму. Остров был похож на мираж среди совершенно неотличимых друг от друга серых моря и неба. Только слабо мерцающая линия огоньков вдоль берега говорила о том, что впереди земля.

– Хетти!
– воскликнул Рейф.
– Она знала, что мы попытаемся побороть шторм. Она знала, что нам понадобятся огни.

– Как она сумела?
– Валентина вцепилась в руль, чтобы не быть сбитой с ног дождем и волной.

– О, у нее свои приемы. Сама увидишь.

– Думаю, в данный момент я просто воспользуюсь тем, что она сделала, и буду ей благодарна.

– Я тоже.
– Восстановив над собой контроль и полностью взяв управление яхтой на себя, Рейф уверенно направил ее к берегу.
– Теперь мы в безопасности, O'Xapa. Гавань как раз с этой стороны острова.

Как только мы достигнем ее, самое страшное останется позади. Мы попадем в Эдем.

Валентина ничего не ответила и молча уступила ему место у руля. Даже когда яхта сделала последний поворот и вошла в гавань, она по-прежнему была молчалива и сосредоточена.

Шторм все еще продолжал бушевать вокруг них. Страх за Рейфа все еще не отпускал Валентину. Ни тупая свинцовая усталость, ни относительное затишье в гавани, ни спасительная близость Эдема - ничто пока еще не могло отвлечь ее от этого.

Глава 11

Солнечный свет проникал в комнату через приоткрытые створки ставен и, преломляясь, падал на кровать Валентины. За открытой дверью балкона, выходящего на морской берег, слышались шелест пальмовых листьев, волнуемых легким бризом, и тихий мелодичный шепот моря.

Под эти милые звуки, согретая солнечным лучом, падающим ей на лицо, Валентина, проснувшись, потянулась, зевнула и едва не замурлыкала, словно довольный котенок. Во всей своей взрослой жизни она не могла припомнить более счастливого, умиротворенного состояния.

– Эдем, - прошептала она в полудреме.
– Где не существует проблем и сложностей реального мира.

– О нет, солнышко, они существуют. Эдем просто предоставляет возможность передохнуть какое-то время.
– Ответ был исчерпывающим и сопровождался веселым смехом.

Высвободившись из-под уютного одеяла и приподнявшись с разнеживающих подушек, Валентина попыталась сосредоточиться и сфокусировать еще совсем сонные глаза на женщине, стоявшей перед ней. На нее смотрело, улыбаясь, милое, дружелюбное лицо. Голос тоже был приятный и тихий, словно доносившийся из глубин сна.

– Простите, я не знала, что вы здесь, - пробормотала Валентина все еще заплетающимся языком.

– Не за что извиняться, солнышко. Ведь ты на Эдеме.
– Распахнув пошире балконную дверь, Хетти Боун вошла в комнату, держа в руках вазу со свежими цветами. Двигалась она неторопливо, почти лениво. Это впечатление спокойствия, даже медлительности сохранялось, пока ты не понимал, что на самом-то деле она делает все очень ловко и быстро.

– Вы ждали, когда я проснусь?
– Кинув взгляд на маленькие часы возле ее кровати, Валентина ужаснулась, что так заспалась. Десять! Боже правый, вы, наверное, решили, что я ужасная соня и всегда встаю так поздно.

– Ничего подобного.
– Цветы были поставлены на изящный, ручной работы столик, с которого раньше, пока Валентина еще спала, был убран вчерашний букет.
– Эдем располагает людей к тому жизненному темпу, который им в данный момент необходим. Тут со всеми так. А вам, похоже, уже много лет не хватало отдыха и сна. У меня сердце радовалось, когда я глядела, как вы мирно и крепко спите, позабыв о всех проблемах и несчастьях, волновавших и томивших вас.

– Но мои проблемы, большие или малые, вовсе не должны нарушать ваш распорядок и отвлекать вас от дел.

– Отвлекать меня от дел?
– Короткий смешок вырвался словно из глубин массивного тела Хетти, и в такт ему всколыхнулся и нежно прозвенел маленький колокольчик, висевший на черной шелковой ленточке на ее огромной груди, внося свою лепту в музыку дня.
– Вы и этот черноволосый мошенник - вся моя работа. И если вы не поняли, что она доставляет мне удовольствие, значит, вы совсем не так умны, как мне показалось.

Хетти действительно очень любила свою работу. Каждый, кто приезжал на Эдем, убеждался в этом в ту же секунду. Но все равно незачем было вносить беспорядок в ее каждодневные заботы. Потянувшись за одеждой, Валентина зевнула, пробормотав: