— Не понимаю, почему вы мне об этом говорите, — оборвала его Джемма.

Тернер снова усмехнулся и ответил:

— Просто так. Я помню, что вы замужем, не переживайте.

Из гостиной донесся далекий звон часов.

«Моя вторая половина, — подумала Джемма. — Я могу взять его за руку, того человека, которого мне предназначил бог».

Ей сделалось мучительно стыдно за такие мысли. Она любила Дэвина, была его женой, и ей не надо было другого, даже второй половины. Похоже, Тернер это понимал.

Он скользнул по Джемме усталым взглядом и произнес:

— Шли бы вы лучше в дом, Джемма. Такие ночи обманчивы. Вроде бы тепло, а завтра уже лежишь с простудой.

Джемма хотела было сказать, что ей не нужна его забота, но в это время в тумане что-то зашевелилось, забурлило, пришло в движение. Кто-то мчался по дорожке к особняку, всхлипывая и дыша, словно загнанная лошадь. Тернер поднялся, встав так, чтобы закрыть Джемму.

— Идите в дом, — повторил он, но Джемма успела лишь встать.

Из тумана вылетел Армо. Мертвенно-белый, без шапки, в потертой курточке поверх нижней рубахи и порток, босиком, он помчался сюда, как был, — что-то страшное подняло его с кровати. Джемма почувствовала, как немеют ноги, а в животе начинает ворочаться ледяной комок страха.

— Что случилось? — прошептала она.

— Вашвы… — проговорил Армо и, захлебнувшись воздухом, согнулся, уперев ладони в колени и пытаясь отдышаться. — Ваша милость…

— Еще один труп, — сухо сказал Тернер, и Армо всхлипнул.

— Если бы только труп, ваша милость! Церковь… сгорела, — выдохнул Армо и, выпрямившись, добавил: — Он пришел. Вороний король пришел.

Джемма ахнула и тотчас же зажала рот ладонями. Ужас, охвативший ее, был таким, что больно было дышать. Лицо Тернера осунулось и посерело: сейчас следователь выглядел так, словно перед ним вдруг распахнулись адские пещеры и он заглянул в их темные пасти, где бесшумно кружат мертвые драконы.

— Сколько убитых? — спросил он. Армо зажмурился, и по его щеке пробежала слеза.

— Батюшка наш, отец Олаф, — ответил он. — И три девицы.

Парень не выдержал и разрыдался, как ребенок.

Со стороны поселка донесся тоскливый удар в сторожевой колокол, призывавший на помощь, и тотчас же оборвался — помогать уже было некому и незачем.

Вороний король пришел.

Дэвин стоял возле обгоревших развалин церкви и думал о том, что ему никогда еще не было настолько хорошо. Он пытался вспомнить, когда прежде испытывал такое наслаждение жизнью, которое почти отрывает от земли, и не мог.

Вороний король обнял его. Дэвин чувствовал прохладные пальцы, которые легли на плечи и легонько сжали их. Вместе с прикосновением пришел запах болота: кисло-сладкий, дразнящий. Голову охватил прохладный золотой обруч короны. Этот венец обладал намного большим могуществом, чем тот, который у Дэвина отобрал отец. Земные владыки приходят и уходят, словно листья на ветру. Вороний король вечен, и его трон среди ледяных скал незыблем.

«Я использую в работе некротические поля. Такова моя природа, — пыталась объяснить та часть души, которая еще оставалась свободной. — Рядом с Хавтаваарой существует огромное скопление некротической энергии, которое в определенном смысле живое и разумное. И ему нужен носитель, сильный темный маг, который поможет выплеснуться и вместит в себя все, что накоплено. Так придет Вороний король, и все склонятся перед ним».

— Все правильно, — шепнули ему на ухо. — Впусти меня.

Джемма стояла чуть поодаль, рядом с рыдающими девушками, и Дэвин вдруг не узнал ее — вернее, не сразу понял, кто она такая и почему так смотрит на него. Потом в мозгу запульсировало: «Джемма. Жена». И он опомнился.

Церковь вспыхнула и сгорела за несколько мгновений. Люди почувствовали запах гари, выбежали на улицу с ведрами, но тушить уже было нечего. От церкви и священника, который вышел на ночную службу, остались лишь развалины. Дэвин бездумно сделал несколько шагов, наслаждаясь жизнью, этой колдовской белой ночью, запахом гари, и вдруг заметил черное воронье перо, прилипшее к обгорелому бревну.

Вороний король был здесь, но Дэвин и так это знал. Вороний король вышел из-под земли, из глубоких пещер под болотами. В ушах шумело, а в глазах плескалось золото: Дэвин смотрел на пепелище церкви, слушал вой поселян по убитым и понимал, что осталось совсем немного.

Вороний король получил пять дев и одну блудницу. Остались еще две и багровый всадник; всадника, кстати, можно отдать прямо сейчас. Дэвин обернулся в сторону Артура и Тернера, которые вместе с отцом безумного Аймо переворачивали обгорелые бревна, пытаясь достать тело погибшего священника, и сказал: