Шрифт:
Несколько дней назад он узнал, что это она! Это получилось случайно — он в сотый раз рассматривал фото с мероприятия семнадцатого августа, и впервые присмотрелся не к людям вокруг, а к той, что интересовала его на самом деле — к Софии! И его будто кинжалом пронзило! Он увидел на ней украшение! То самое украшение, что он видел на Даше, то самое, которое (как он потом выяснил!) заставляло его думать, что та девчонка — его Сафрон.
Пазл сошелся воедино!
Помнится, Эрих долго смеялся над собственной глупостью и недальновидностью! Как такое возможно?! Он принимал столько верных решений, но каждый раз, когда речь заходит о его Сафрон, что-то идет не так!
Он клялся себе, что сможет её влюбить в себя, а вместо этого… насиловал… угрожал, запугивал. Почему?! Почему именно с ней она так поступил?! Снова?!
Эрих не знал, что будет делать дальше. Он расскажет ей их общую историю, он постарается вызвать её симпатию, но что, если этого окажется недостаточно?! Ведь отпустить её он не может!
И что потом, силой держать?! Силой держать ту, что заветы предков велели беречь и защищать?!
Эрих устало потер глаза. Ему хотелось схватить её в охапку, и спрятать от мира. Перестать что-то доказывать, постоянно в чем-то сомневаться. Но так нельзя, она ему по доброй воле нужна, а не по принуждению. Как же нужна!
Эрих смотрел на Софию, и спрашивал себя: если меня так тянет к этой Сафрон, возможно, и к Тамаре так же тянуло, но я не видел?! Был слеп?! Мешала гордыня? Юношеская глупость? Что еще?!
Одна мысль давно не давала ему покоя. Мысль жуткая, рушащая основы его мировоззрения. Возможно, в той истории ему не всё известно несмотря на то, что прошла без малого сотня лет?
… Его беспокоил внезапный интерес Марка к Софии. Марк, его равнодушный брат, женщинами интересовался как игрушками — не более. У него не было серьезных привязанностей, не было женщин, которых он называл своими.
Но София! Почему именно она так часто становилась предметом их разговора?! Почему именно за ней Марк (когда думал, что никто не видит) так внимательно следил. И уезжать брат не хотел, спорил, противился, хоть раньше слово Эриха было для него законом.
Мысли, мысли…
— Что было дальше? — ворвался в его размышления голос Софии.
Он посмотрел на неё, и залюбовался. До чего же красивая женщина! Красивее всех ранее виденных, красивее Сабрины, в которую он когда-то был так безумно влюблен, и безусловно красивее Эльзы, намного красивее.
Его она! Его, для него, ни для кого другого! Горе тому, кто попытается её у него забрать!
Вина
Знала бы ты, как я проклинаю день, когда впервые увидел Эльзу. Каждый раз, когда мне приходится причинять боль другим девушкам, я испытываю к ней ненависть. Хотя… справедливости ради, я знаю, что сам во всем виноват.
На мне ответственность, София, за эту планету. Собственно, в этом и состоит моя роль — не допускать катаклизмов. Когда мы что-то делаем не так — вы, люди, это ощущаете на собственной шкуре.
Мы… забираем из этой планеты излишки агрессии, таким образом сдерживая войны. Нас мало, недостаточно, и сдержать получается не все…
Перед смертью, я влил в Тамару свою энергию. В результате, её тело погибло, но то, что принято называть душой — нет. После её смерти, мы чувствовали её энергию некоторое время, все члены моей семьи сообщали мне об этом. Но спустя какое-то время, мы перестали ощущать присутствие моей Сафрон в этом мире. Она как будто исчезла!
На той вашей вечеринке знакомств семнадцатого августа, она впервые дала о себе знать. Сафрон дала о себе знать, понимаешь? Уже не Тамара, но по-прежнему моя Сафрон!
Энергия — она как яркая светящаяся нить, и свою энергию я никогда не спутаю с чужой. На том вечере знакомств была Сафрон. Осознанно или нет, но она воспользовалась моей энергией, той самой, что я в нее тогда влил. И я почувствовал, да так ярко, что, будучи в другой стране сознание потерял!
Я не знаю, как ей удалось за всё это время не расходовать то, что я ей тогда дал… как-то удалось. Видимо, она долго спала, не перерождалась.
Я приехал в Киев за ней. Я её ищу. И свидания эти… Да, я искал среди девушек, что были на вечере Сафрон, но так и не нашел.
Какой же это парадокс, София, моя Сафрон была на вечере знакомств с иностранцами! Ты представить себе не можешь, как я смеялся, осознав, куда мне предстоит идти! Но, как видишь, пошел.
В какой-то момент мне показалось, что это Дарья. Как же я был счастлив, София! Я был готов ради неё горы свернуть, дать ей что угодно, лишь бы рядом была, но мы провели вместе какое-то время, и… это не она. На ней был кулон, который ввел меня в заблуждение, кто-то хотел, чтобы я подумал именно на неё!