Шрифт:
За окном разыгралась гроза. Как быстро весной меняется погода. Интересно, а на других планетах как?
— Сколько тебе лет? — спросила она внезапно.
— Я родился в конце девятнадцатого столетия. В тысяча восемьсот восьмидесятом.
— Давно… — резюмировала София.
— Ну, — он пожал плечами, — это как посмотреть.
— Эрих… а что случилось… с Эльзой?
Он нахмурился. Запустил руки в волосы. Затем — резко уставился на Софию.
— Хочешь посмотреть?
Усталость мигом прошла. София выпрямилась в кресле.
Кольнуло недоброе предчувствие.
— Хочу.
•• •• ••
Он повел её в сад…
Пока они пересекали основной двор, София ловила на себе усмешки охранников, пусть и осторожные, такие, чтобы Нойман не заметил, но Софию, в отличии от идущего рядом мужчины, взгляды охраны волновали, потому-то она и обращала на «волков» внимание.
Охранники знали, куда Нойман её ведет… и это их… веселило.
— Где ты нанимаешь охрану? — спросила София.
Нойман уставился на своих «волков», будто пытался понять, что именно в них заставило Софию задать этот вопрос.
— Они в некотором смысле… переданы в наследство.
— Не поняла.
— Они старше, чем кажутся.
— Такие, как ты?
— Нет, — усмехнулся Эрих. — Земные люди, просто их рабочий контракт… немного отличается от общепринятых стандартов. Пошли, не стоит терять времени…
Пройдя через сад к реке, она увидела небольшую пристройку то ли из фанеры, то из дерева.
— Заходи!
Внутри помещения было сыро и темно.
Нойман нажал на какой-то рычаг — в полу возникла дверь.
— Я думала, так только в фильмах бывает, — не могла не прокомментировать София.
Эрих не ответил, он был серьезен и задумчив.
Он спустился вниз первым. Ступеней было немного — около двадцати. На полпути, Эрих обернулся. Посмотрел на Софию, которая находилась тремя ступенями выше…
Что бы он ни хотел ей сказать — Эрих передумал. Отвернулся, и снова пошел вниз. Свет внизу зажегся автоматически, как только Эрих коснулся пола.
Помещение было большим, прямоугольным. По углам — темень, а по центру…
София выдохнула. Клетка. Старая, ржавая клетка, внутри — умывальник, туалет, кровать, у кровати — небольшая тумбочка. И женщина… она сидела на кровати, поджав под себя ноги и укутавшись в старое одеяло. Видимо, ей было холодно.
Эрих пошел вперед. Он подошел к клетке, и усмехнулся пленнице:
— Здравствуй, Эльза.
Рассказ
Женщина посмотрела на мужчину. Устало усмехнулась и сказала по-немецки:
— Здравствуй, Эрих. Я рада тебя видеть.
Она встала с постели, и босяком прошла к решетке. Руками обхватила ржавые прутья, лицом уткнулась в пространство между железными палками. На ней был длинный белый свитер, и такие же белые брюки. Одежда была старой, и её цвет только подчеркивал изношенность ткани.
Также у Эльзы были длинные спутанные волосы, острые скулы и очень усталое лицо. Изнеможенное.
Лицо пленницы можно было рисовать как олицетворение человеческих страданий. Такие лица София видела в музее в Ватикане, на картине, где были изображены страдания грешников в аду.
София подошла ближе к решетке. Пленница её заметила… и очень испугалась.
— Кого ты ко мне привел? — прошептала она. — Кого ты привел, Эрих?
София молчала, как и Эрих. Но он наблюдал за Софией, за её реакциями.
«Как это возможно? Это — Эльза, та самая Эльза из истории. Но история — это одно дело, а измученный человек в клетке — другое».
— Меня зовут София. Эрих мне рассказал о вашем поступке… это правда?
Та, которую назвали Эльзой, посмотрела на Софию внимательно.
— У вас ужасное произношение. Откуда вы?
София поняла, что Эльза не знает, где находится. Она посмотрела на Эриха.
— Я вожу ее с собой, куда бы ни поехал. Всегда в этой клетке, из которой она не выходила… очень давно.
У него горели глаза, как у человека, которого то ли оскорбили, то ли принародно уличили во лжи.
— Теперь Эльза знает, кому перешла дорогу, не так ли? — он хмыкнул. — Теперь Эльза сожалеет, не так ли?
Он послал женщине хищную улыбку, на которую та ответила полным мольбы и боли взглядом.