Ага, понятно, тестостерон опять действует в своих интересах. Ему только животное трение и подавай. Вот, почему я так легко согласился на предложение китаянки Где-то глубоко внутри рассчитывал с ней опять замутить. В этом моя слабость. Слаб на передок, как антиграв без защитного бампера.

Еще неделю мне пришлось гостить у дядюшки Чуня, ютясь в двух квадратных метрах на лежанке. Тут находилось множество других, меняющих внешность и документы личностей. В основном китайцы, беглецы из первого региона по политическим соображениям или преступники. Неприятные в общем личности, поэтому я старался лишний раз и своего закутка не выходить и ни на кого не смотреть. Меньше знаю, лучше сплю, а выспался я знатно. Даже соскучился по «Сфере», прогулкам на свежем воздухе и попке Гуаньхуй. По последнему больше всего, поэтому по приезду в первый регион и встрече в на новом месте жительства в наглую припер её к стенке и добился чего хотел.

Надо сказать, девушка особо не сопротивлялась, только немного для виду повозмущалась, а потом с наслаждением приняла на себя весь мой накопившийся за три месяца пыл. Мы лежали после этого в постели и разговаривали.

— Мы вообще-то брат и сестра по документам, поэтому не вздумай меня за ягодицу где-нибудь в людном месте схватить, — предупредила китаянка.

— Понял.

— И еще одно. Не знаю, объяснил тебе дядюшка Чюнь или нет, но мы с тобой с южных китайских плавучих островов. Ты не можешь говорить по-китайски. Но мы нашли выход, и ты записан, как немного отсталый. Дурачок, другими словами. Старайся не говорить со мной вне дома. Вообще. Понял? Вообще не издавай лишних звуков, кроме междометий. Говорить за тебя буду я.

— Ты серьезно?

— А что ты хотел? Ты же ничего не поймешь, если к тебе обратятся на китайском и ответить ничего не сможешь. Какой же ты житель южного китайского моря, если не говоришь на родном языке.

— Мне вообще, получается, придется всё время молчать.

— Да. Так и делай. Мы поживем тут неделю и потом переедем в более спокойное место, а оттуда на границу с седьмым регионом, в одно хорошее место, но сразу туда нельзя. Будет подозрительно. Короче, молчи. Если что-то важное надо сказать, мне на ухо очень-очень тихо шепотом говори.

— Я тебя люблю, — прижавшись к уху Гуаньхуй, прошептал я.

Даже не знаю, почему. Захотелось. Было такое настроение.

— И я тебя, мой дурачок, — прошептала в ответ девушка, — откуда ты только на мою голову взялся.

Как и сказала китаянка, мы дважды переехали и очутились почти в том месте, где я жил, пока мне делали документы, только в десятке километрах восточней, на территории первого региона. Это было многонациональное место, и тут я не сильно выделялся своей внешностью.

— Всё, на полгода можно расслабиться, — когда мы оказались одни дома, сообщила Гуаньхуй, которую теперь по документам звали Сюин, что значило прелестный цветок.

Она настойчиво требовало называть её дома по новому, чтобы привыкнуть и откликаться на другое имя. Я же свое даже выговорить толком не мог. Вейшенг или Виэйшуэнг. Оно звучало неодинаково, когда его произносили разные люди. Я не только не отзывался на него, я вообще не мог понять, что обращаются ко мне. Не вычленял его из общей речи китайцев.

Постепенно, наш милый, уютный мирок стал разрушаться. Сюин интересовалась политикой, финансами и новостями со всех океанов и морей. Какие пираты сейчас круче и сколько новых плавучих платформ построено и потоплено. Подыскивала новое место жительства и способы безопасного вложения денег. Много и часто помогала разным людям, налаживая дружеские и деловые связи. Наше окружение в основном говорило на китайском. Я чувствовал острый языковой барьер. Пытался учить китайский, но или я тупой или китайский сложный. Ничего путного из этого не вышло. Мы стали постепенно отдаляться. Меня опять тянуло в игру, а Сюин говорила, что для меня это может быть опасно.

Решение расстаться возникло не на ровном месте, и приняли мы его легко и безболезненно. Занялись сексом на прощание. На следующее утро я уехал в седьмой регион. Если подумать, замечательное было время, но за безопасность и женские прелести китаянки я заплатил скукой и даже частичной потерей своей личности. Я был её удобной ручной собачкой. Не мог без неё и шагу в мире ступить, и девушке это нравилось какое-то время, а потом надоело. Мы расстались с сестрой Сюин после того, как она что-то скрыла в моей памяти и, следуя её рекомендациям, на новом месте я сразу начал искать работу. Она мне, конечно, и в гробу была не нужна, но будет подозрительно, если приезжий, да еще с плавучих платформ живет не работая.

Надо было подтвердить происхождение средств к существованию, хотя бы в первое время. Потом можно будет прикинуться, что выиграл в «Сфере», но хоть пару месяцев поработать было нужно, и я нанялся помощником в кафе в Порту. Моя работа — что-то среднее между официантом, грузчиком, уборщиком и парнем для битья у менеджера.

Так как деньги были мне не нужны, я открыто смеялся в лицо менеджера, когда он угрожал урезать мне жалование. Он его с*ка урезал до нуля в итоге. Никто не будет терпеть вызывающе независимого поведения. Я уволился. Маскировка вышла так себе, но я сделал вид, что сойдет и погрузился в игру. Первым делом я, конечно, посетил официальный портал игры и посмотрел, как продвигается «Эпоха Империй». Много чего произошло за два месяца моего отсутствия. Китайцы договорились между собой и намеренно воевали только с внешними противниками. Они стали врываться в другие регионы и захватывать один город за другим.