Асашка уныло пробормотал:

– Видишь? А я тут целый день сижу! Писать то они не могут, все квесты устно передаются. Да еще по десять раз заходят, уточняют, меняют… Голова кругом!

Девушка вскочила на трон и громко крикнула:

– Так, уважаемые! Прием предложений остановлен, до прихода Горна, занятого сейчас неотложными делами. Мы же удаляемся на рассмотрение и выработку стратегии. Решим до его прихода все что можем. А пока прошу всех разойтись, иначе мы ничего не сможем решить! Эй, гладиаторши, вас тоже это касается!

Женщины что умудрились ухватить друг друга за волосы и охаживавшие друг друга веретенами так что только пластинки от брони отлетали, отпрянули друг от друга, и ворча исчезли в толпе. А Кассиди приободрилась и скомандовала, звонко похлопав в ладоши:

– Всем разойтись. Не мешайте работе комиссии!

Асашка потрясенно потер глаза, наблюдая, как гномы освобождают зал и пробормотал:

– А чё, так можно было? Мне вот никаких подсказок не прилетало…

Девушка пожала плечами:

– Не всегда нужно за системой смотреть, напротив, она частенько сама за действиями игроков наблюдает. Вот, разогнала вроде бы народ, а плюс пять к репутации в Подгорном капнуло!

– Физкультурники замутив тему выдачи бонусов за упражнения, учли фактор допингов, до которых народ быстро дойдет, чтобы попробовать заработать побольше баллов силы реала, - сказал Макс, нарезая кусок буженины на тарелке ровными пластинками.

По мне так вполне можно было брать и руками, раз пошла такая пьянка, но наш топ-аккуратист похоже испытывал физическую неприязнь к неаккуратной сервировке. Как он уже пояснил — самое сложное ему было в изображении «сдвига по фазе», видеть бардак на своем столе, который он намеренно пару дней наводил. «Как постоянно болящий зуб», но для дела можно было и потерпеть. Сейчас же терпеть нужды не было, поэтому он и после ополовиненного литра джина, сидел прямо, словно лом проглотил, а столовыми приборами орудовал, как хирург делающий операцию на сердце, скальпелем. Я поддержал разговор, хоть язык и начал слегка заплетаться:

– В общем, под допингом, который предположительно идет уже во вред организму, силу реала не заработать, так что читерам однозначно об этом сообщается. Ведь именно поэтому тебе и Тархану, как я понял, не дали «качаться на износ», как вы пытались перед битвой в нашей тренажерке. Интересно, как вообще они это контролируют?

Макс дернул плечом на миг выходя из образа «джентльмена застолий»:

– По косвенным признакам. Тестирование, которое проводилось прежде чем выдать допуск в Рослан тщательно все выявило, так что ИНК Росланд, знает все что принимаешь, пьёшь, колешь. К тому же, больницы автоматически скидывают ему текущие медицинские параметры. Да похоже и не только больницы, и не только медицинские…

Макс отсалютовал мне вилкой с наколотым на зубья свернутой вдвое пластинкой буженины и сосредоточенно задвигал челюстью. Я вздохнул, опрокинув очередную стопку:

– Слушай, князь эльфийский. Мы уже битый час тут употребляем и общаемся, но ты еще ни полслова не сказал, как именно ты собираешься выходить из лозадельской тюряги. По УДО барон тебя не отпустит точно, даже если наш баронет Северус достанет Луну с неба. Это попросту не вяжется с «понятиями», бытующими в Росланд. Я пытаюсь понять фразу о демонах, что ты выдал под тему разборок, но получается как-то слабо, а ты ни разу разговор не направлял в русло «освободите затворника», из чего следует — говорил ты хоть и под влиянием момента, но вполне серьезно.

Легостаев усмехнулся и поднял бутылку:

– Еще по одной? Нет, я не спрыгиваю с темы, как ты выражаешься «базара». Впрочем, о твоих отношениях с твоим татуированным отцом ты меня просветил, так что речь твою понимаю. И твои попытки выудить информацию, если честно, мне нравятся. Хотя им и не достает тонкости, главное они есть…

Макс прервал фразу звяканьем стопок и бульканьем очередной разлитой по стопкам порции, после чего он с усмешкой добавил:

– Да ладно, не кривись. Мне сложновато перейти с тобой на нормальные рельсы менеджерского общения. Все-таки несколько лет ты умудрялся работать как «засидевшийся стажер», что балансирует на грани увольнения. Но что-то в тебе Игорь все же видел, да и рыжая твоя подруга, упрямо тянула, поскольку ей невыносимо было видеть твой пофигизм. Ты может не в курсе, но она плохую работу сотрудников воспринимала всегда, как личную неудачу. Антидепрессанты горстями глотала. Пару километров нервов ты ей сжег за эти годы, Резцов, не меньше.

Я подавил в себе желание оправдываться, которое похоже он из меня выдавливал и буркнул:

– Что было, то прошло. Сейчас вот с тобой лясы точу, хотя дел в Подгорном невпроворот. Давай уже, заканчивай тянуть кота за яйца. Говори что к чему. Задолбал уже, в натуре!

– Ладно, пожалуй прерывать мое освобождение у тебя нет никаких резонов… Так вот, по этому адресу, что был выдан таким странным образом, мне должны вшить чип, контролирующий наличие всех посторонних запрещенных веществ в организме. Когда я в следующий раз зайду в Росланд, его наличие активирует «подписание договора с демонами», которое во-первых даст мне 50 процентное усиление всех бонусов тренировки силы реала, (впрочем без начисления божественных баллов). А второе, и главное для меня — одна знакомая суккуба, вселившаяся в тело местной фрейлины, попросту убьет меня в камере, тем самым прервав эту дурацкую отсидку. Как неписи это воспримут я не знаю, но по-логике должны зафиксировать закрытие дела по смерти сидельца. Законодательство то местное бессмертных не учитывает, и система наверняка сформулирует им какую-то резонную объяснялку.

Я поморщился:

– Неписи с развитым интеллектом, о игроках догадываются, как система не старается стереть им информацию из памяти. Зачастую, они так или иначе в курсе. Так что на твоем месте я бы не надеялся на полное прощение.

Макс пожал плечами:

– Пусть так, это в целом ерунда. Главное выход из застенка.

– Ну по меньшей мере, я понял почему ты говорил о возлиянии «напоследок», - хмыкнул я и добавил, - а ведь еще и курить придется бросить, Макс. Ты настолько в себе уверен?