Чуть дальше, человек, ростом «чуть выше гнома», сосредоточенно капал что-то, шевеля губами, из колбы в кувшин. Он покосился на Кассиди и в тот же миг из кувшина повалил белесый дым.

Седобородый гном, что пристально следил за действиями человека, в ярости затопал ногами, швырнул мастерок о землю и разразился проклятиями, закрыв рот лишь, когда человек угодливо проговорил, протягивая ему фляжку:

– Не беспокойтесь мастер Гарпант, не получилось с седьмого раза, получится с восьмого.

Похоже, мастеру было, что на это сказать, но он лишь злобно поводил глазом, так и не отнимая горлышко от губ. А человеку его затянувшийся глоток явно не нравился, но он отвернулся к Кассиди и рявкнул, перенося раздражение на безобидный объект, совсем другим тоном:

– Чего тебе нужно?

– Там верёвка натянута…

– Ну и что? Это разметка новой ямы-толкушки. Иди куда шла, жрица. Сожри что-нибудь… Хлеба там, или хе-хе, колбасу.

Девушка вспыхнула, захотелось всадить болт прямо в его скабрезную ухмылку, но тут седобородый опустил бутылку и осадил человечка:

– Ты давай рецептом занимайся, алхимик криворукий!

И добавил уже успокаивающе:

– Не обращай внимания, золотце. Обычные веревки загораживают, куда нельзя соваться, а вот такие льняные — желтоватые, натягивают для разметки, как этот болван и сказал. Не обращай внимания. Кассиди разжала кулаки, кивнула и побежала дальше, придержав рвущиеся с языка комментарии.

Бежала, досадуя что нет времени остановиться и расспросить чем те или иные гномы занимаются, только наспех скринила всплывающие подсказки и ее блокнот с заметками «на проверить, проконтролировать, узнать» обрастал новыми и новыми страничками.

– Блин, где бы найти время! — в сердцах пробормотала девушка, влетая в «координационный зал», и замерла оглушенная гвалдом толпы бородачей, обступивших Асашку. Игрок скорчился на высоком «троне» поджав ноги, словно боялся что за них сдернут вниз, а потом запинают. Его голос едва пробивался сквозь напористый гвалд десятков голосов:

– Вы поставлены в очередь, уважаемый… Ваше предложение будет рассмотрено… Да, запомнил я, запомнил!

Некоторые гномы недоверчиво покачивая головами отходили, зато подтягивались новые. Асашка, что похоже совсем отказался от «молодежной моды» заткнутой за воротник бороды, теперь дергал и перебирал волосяной покров подбородка, словно старик Хоттабыч, что никак не мог решить какой из волосков выдрать для заклинания. Такого, чтоб вся эта толпа изчезла! Под его глазами повисли мешки, он поднял слезящийся взгляд на рыжую девушку и всплеснул руками:

– Наконец то! Кассиди, куда запропастился наш глава? Клановые то дела я кое-как утрясаю, но дела казначейски-старейщинские только он решить может!

Гомон стих, все с надеждой уставились на рыжую гному, которой под десятками взглядов стало очень неуютно. Но она подняла голову, и прошла к Асашке, что тут же спрыгнул с своего высокого сиденья. Он сжал девушке протянутую для рукопожатия руку обеими ладонями и встряхнул, одновременно передавая информационный блок, от объема которого та вытаращила глаза:

– Бли-ин, Асашка! Это же целая куча не сортированных квестов. Что с ними делать то?

– Это ты у меня спрашиваешь? — простонал «главный ездовой». — Да как прорвало местных. И большая их часть требует внесение золота, а доступ к казне только у Алексея!

Кассиди бегло просмотрела заголовки и вздохнула:

– А еще куча требует согласования совета старейшин. Что тут вообще происходит?

Асашка, теребивший бороду, не удержался и вырвал клочок, зашипев от боли:

– Да, похоже завязывать придется с военным коммунизмом. Пока не было средств — подгорцы ходили, как снулые рыбы, а теперь взбодрились и наперебой талдычат о каком-то их исконно-посконном укладе, в котором вот так с наскоку и не разобраться!

Гном, со здоровенной рыжей бородищей лопатой, прервал его прогудев:

– Ты, внучка, судя по цвету волос, из рода Медноруких происходишь, поэтому уж напервОй поспособствуй рассмотрению предложения по строительству крепости вокруг селения…

Гномы вокруг загалдели, а сурового вида женщина взмахнула огромным веретеном перед носом бородача и воскликнула:

– Она жена старейшины Подгорного, у него род не имеет права требовать! Тем более, ваши медные бабы все плечистые, поперек себя шире, а эта милочка стройная, как длинноногая курочка. Она точно из наших, поэтому сначала пусть скажет муженьку, чтоб на птичники денег выделил. Тем более что первым делом, как они с сердечным другом в поселок пришли, то светоедок мерзких уничтожать начали! Птичья натура то и без знания рода-племени свое взяла!

– Окстись, Кравена! Сама же сказала только что она — жена старейшины! — возмутился гном. — Значит, род ей поперёк. И давай без всякой этой… коркупции!

Гномка же подпрыгнула, поперхнувшись от досады и не имея, что возразить хряснула рыжебородого по лбу веретеном так, что тот сел на пол, закатив глаза. В толпе взвизгнуло:

– Ах ты, куриное отродье! На мужа моего руку подняла!

Толпа тут же расступилась, образовав круг и потрясенная Кассиди увидела, как две разозленных гномки, размахивают веретенами зажатыми в правых руках, а левые с растопыренными пальцами то и дело пытаются ухватить волосы противницы.