– Поэтому, вы постоянно подставляете под удар проходящие мимо караваны, - сказал я.

Лесовики на этот раз синхронно кивнули. На их бледно-зеленых лицах не отразилось ни тени сомнения, стыда или чего-то похожего. Эльфийка помолчала и продолжила пояснять:

– Караваны выбираются с хорошей охраной. Мелкие подставлять под удар бессмысленно. И не слишком часто, только когда огогней становится слишком много.

Почему-то глядя на этих зеленых к ним не возникало претензий. Даже было немного жаль. Я погладил бороду и буркнул:

– Ну что же, логично. Если караваны будут пропадать слишком часто — купцы перестанут тут ездить. А так можно списать на разбойников и монстров.

Эльфы вновь синхронно кивнули:

– Разбойников и доступных нам монстров из этих мест мы регулярно уничтожаем.

Тут подал голос Корхан, подозрительно щедро отдавший нам инициативу в переговорах:

– Лебелеэль, мы сражались за тебя, и победили. Семь уничтоженных огогоней достойны награды?

Лесовик — мужчина сложил руки на груди и быстро ответил:

– Два и пять!

Как только прозвучали цифры, я почувствовал, что возвращаюсь в свою тарелку. Человек ли, лес, стая рыбок или муравейник — не важно. Оно торгуется, значит с ним можно иметь дело. Макс видимо подумал так же, и на его подмигивание мы с гномой, словно заразившись от эльфов общностью, одновременно кивнули, отдавая ему инициативу.

Через десять минут выяснилось, что мы выполнили двойной квест. Первый был проверкой силы и его назначением было лишь открыть второй, включающий уничтожение пяти огогоней. Спор возник из-за того, что темный эльф вроде бы не участвовал в разрешающем квесте, а вот не впишись он во второй, не факт что гномы смогли бы справиться. Из дальнейшего обсуждения стало понятно, что лес не видел нашу отрядность, учитывая лишь вступающих в бой, поэтому Корхан, довольно быстро уговорил лесовиков наградить всех троих победителей. Особенно активно он начал торговаться, когда узнал, что хозяйственные лесовики, аккуратно утаскивали имущество разгромленных караванов к себе, чтобы «разбойников не плодить».

Кассиди тем временем достала из инвентаря моток асбестовой нити, продела иглу и начала штопать дыры на одежде. И тут выяснилось, что белый ореховый лес прекрасно может действовать сразу по нескольким каналам. Две эльфийки, оставили свою дозорную неподвижность и насели на мою рыжую гномку с навязчивостью и непосредственностью негритянской детворы, выпрашивающей монетку. Они теребили ее за одежду, умильно складывая губки бантиком и глядя глазками несчастного котика. Причем издавая какое-то просящее поскуливание вместо слов. Похоже голосовой канал у эльфийского леса был всего один и занят переговорами о награде. Или же он патрульной группе выделялся лишь один. Если бы минуту назад Кассиди не видела бы абсолютно деревянное выражение лиц дриад, приняла бы всю игру эмоций и выражений за правду. Понять их было не сложно — рыжая гномка отвлеклась от штопки, и оторвала ушастым полметра нити.

Основа — паутинный шелк дроу, тут же была безжалостно выдернута и выброшена, а вот оставшийся пучок асбестового волокна — порвали на две. Первая обнюхала, облизала, и рассмотрела свою щепотку «горного льна» видимо во всех возможных спектрах, поскольку удивленная Кассиди увидела, как ее глаза меняют цвет и ширину зрачков. Вторая же, тем временем молча шевелила губами, да изображала пальцами хитрые знаки. На её ладони появлялись смутные фигурки, отблески и тени, а заметив внимание она стала отворачиваться и прикрываться, явно не желая чтобы подсматривали за магией исследования принятой в этом лесу.

Пару скриншотов мне сделать удалось, даже кажется запомнить движения, но сообщений от системы не прилетело, поэтому я махнул рукой да по знакомому алгоритму пошел потрошить добычу.

Мне не очень нравилось сопровождение бесшумно ступавшей третьей эльфийки, пристально следящей за каждым моим движением, но запретить наблюдать я не мог, а торговаться за просмотр не стал. Кто знает, терпение то у лесовиков может быть и мощное, однако «мочь» и «хотеть» — слова разные. Нетерпеливость позже запросто может вылиться внезапными квестами на время и скорость. Все же процессы балансируются игрой, а тут я прямо всей чуйкой чую — влияет каждое слово, жест и шаг. Так что, как говорил папаша: «Не нужно усугублять».

Тем временем Корхан завершил разговор, утер несуществующий пот со лба и сказал:

– В общем, наградят всех, дав на выбор награду. Но для этого необходимо отправиться в сердце леса.

Внимание: белый лес эльфов лещины приглашает вас в свое сердце для получения награды. Согласиться\нет

Блин, ну что еще за хрень? Мало мы времени потеряли, чтоб еще прогуляться за котом в мешке?

Видимо желание отказаться проявилось у меня на всем лице большими буквами, поскольку Кассиди скользнула ко мне и шепнула в ухо:

– Посмотри карту…

Я открыл карту и обнаружил подмигивающую линию маршрута, сложенную из крошечных древесных листьев. А главное этот маршрут преодолевал внушительное расстояние и шел напрямик, минуя виляние дороги в нужном нам направлении.

Как ко мне переместился Корхан я не заметил, ни дуновения, ни запаха, ни звука. Только шепот в другое ухо:

– Или не смотри карту, а просто молча соглашайся. Задание отрядное, лес воспринимает нас, как единое целое, и отказ одного означает прекращение существования отряда, соответственно и награды. А я никогда не слышал ни о чем подобном и не прочь стать первым. Так что, гномики, не делаем глупостей. Ваше дело немного подождет. Если откажетесь, я вас убью и заберу все ваши вещи. В любом случае потеряете времени гораздо больше.