– О чем вы жалеете, юноша? – с иронией спросил Фадж. – Уж не о своих ли преступлениях?

– Жаль, что министр не госпожа Багнолд, – картинно вздохнул Ричард. – Такая приятная леди, прекрасно знакомая с правилами приличия. Когда она гостила у нас в поместье, мой крестный, принц Чарльз, высоко оценил профессиональные качества мадам Багнолд и её безупречные манеры.

Глаза Макгонагалл полезли из орбит. От изумления она приоткрыла рот.

Дамблдор, казалось, вовсю веселился. Его зрачки под очками-половинками задорно блестели, а в уголках глаз образовались весёлые морщинки. Ричард украдкой взглянул на директора, который поощрил столешницу микроскопическим кивком и намёком на подмигивание. Гросвенору это не пришлось по нраву, он чувствовал, словно им столь банальными уловками пытаются манипулировать.

Лицо министра покрылось красными пятнами, а правый глаз задергался.

– Знакомство с королевскими особами, – Фадж даже охрип от гнева, – не освобождает от наказаний за нарушение волшебного законодательства!

– Я чист перед законом, – спокойно парировал Ричард, вот только внешнее спокойствие далось ему тяжело.

Если бы не занятия со строгими репетиторами и деловые переговоры с акулами бизнеса, вряд ли юный волшебник мог бы держаться с таким спокойствием и достоинством.

– А у меня другие сведения, – со злым предвкушением сказал Фадж. – Вы, Лорд Гросвенор, нарушили закон о незаконном использовании зачарованных магловских вещей!

Ричард спокойно пожал плечами и ответил:

– Я школьник, господин министр. Я ничего зачаровывать не умею. Профессор Макгонагалл может подтвердить, что ничему такому нас еще не учили.

– Это действительно так, – сухо ответила Макгонагалл. – Что за чушь? – вперила она злой взор в министра. – Как вы можете обвинять первокурсника в чём-то подобном?!

– Да вы совсем свихнулись, министр?! – взорвалась яростным негодованием профессор Спраут.

– О, нет! – снова покачиваясь на носках, воскликнул Фадж. – Сами вы ничего не зачаровывали. Но у вас, Лорд Гросвенор, есть предприятие, на котором работают опытные волшебники. И они для вас зачаровывают магловскую технику!

– И что? – кривая насмешливая улыбка исказила лицо Ричарда. Он одарил министра высокомерным взглядом. – Мистер Фадж, с каких это пор законы волшебной Великобритании запрещают заколдовывать магловские предметы?

– Да, Корнелиус, – с серьёзным видом произнёс Дамблдор, – мне тоже интересно, с каких это пор появились несуществующие законы?

– Я немного не так выразился, – недовольно поморщился министр. – Да, законы не запрещают заколдовать магловские предметы, но… – весь его вид говорил о правоте и желании покончить с неприятным делом. – Мне доподлинно известно, что зачарованные вещи из мастерской Лорда Гросвенора попадают в руки маглов! А это серьёзное преступление, нарушающее статут секретности.

– Если не ошибаюсь, – спокойно парировал Ричард, – у вас есть целый отдел в министерстве, который занимается предотвращением попаданий волшебных вещей к маглам. Не пойму, причём тут я. Я большую часть времени нахожусь в Хогвартсе и ни сном, ни духом о том, что происходит в мастерской.

– А у меня иные сведения, – победоносно воскликнул Фадж. – Один из сотрудников вашей компании всё рассказал, так что не стоит отпираться. Вы сделаете себе только хуже.

– И что же такого мог рассказать какой-то сотрудник? – с иронией спросил Ричард. – Как я передаю маглам зачарованные вещи?! Может быть, я делаю это прямо из Хогвартса?

– Министр, это выходит за всякие рамки! – гневно прошипела Макгонагалл. – Это безобразие! Как вы можете обвинять мальчика в чём-то подобном? Он ни разу не отлучался из Хогвартса и не мог совершить ничего из перечисленного!

– Я не позволю, чтобы на моих студентов возводили поклеп! – вступилась за Ричарда профессор Спраут. Она гневно уперла руки в бока и со злостью смотрела на министра.

Фадж под таким напором невольно отступил на шаг назад и покосился на авроров. Почувствовав за собой поддержку правоохранительных органов, он осмелел.

– Лорд Гросвенор сам не передавал зачарованных предметов маглам, – поправился министр, – но по его поручению маглы забирали заколдованные предметы.

Ричард с откровенным сарказмом спросил:

– Что, маглы прямо так приходили к волшебникам и говорили: "Нас прислал граф Гросвенор", после чего забирали заколдованные предметы?!

– О, нет! – победоносно ухмыльнулся Фадж. – Вы, юноша, придумали более изощренную схему. Заколдованные предметы хранятся в ангаре, а ночью, когда ни одного волшебника не остаётся в мастерской, туда приходят маглы и забирают артефакты!

– То есть, господин министр, – голос Ричарда был отравлен тонной сарказма, – вы прямо так заявляете мне, что вам известно о случаях массового хищения артефактов в моей мастерской, но при этом приходите и обвиняете Лорда в несуразном преступлении? Это вместо того, чтобы расследовать кражу?! А вы смельчак! Поставить волшебников Великобритании на грань жизни и смерти ради того, чтобы сокрыть собственную некомпетентность… Смело. Смело, но глупо.

– Это угроза?! – задохнулся от возмущения министр.