– Непросто, – уголки губ Дамблдора поползли вверх. – Но волшебство творит чудеса. Всего пара пассов палочкой поутру – и борода выглядит великолепно.

"Всё будто по заключению психиатра-криминалиста, – отметил про себя Ричард. – Одежда, поведение, перехват инициативы в разговоре с министром. И я один на один с этим психом. Ну и дела… Только от Азкабана отбрыкался, а тут это… Ох, чует мое мягкое место, что директор меня не просто так пытался отмазать. С одной стороны он показал министру свою власть в школе, с другой стороны вроде как сделал большое одолжение юному лорду, а на самом деле просто выполнил свои обязанности руководителя учебного заведения. И хотя мне реально ничего не грозило, поскольку обвинения были действительно шиты белыми нитками, но со стороны для ребёнка моего возраста подобная ситуация должна казаться очень опасной. О том, чем руководствовался министр, буду думать позже. А сейчас нужно понять, что Дамблдору понадобилось от меня"

– Феникс, – заметил Ричард, обратив взор на птицу. – Занимательный и очень редкий экземпляр волшебной фауны. Я слышал, они могут телепортироваться вместе с большим грузом.

– Мы, волшебники, говорим аппарировать или трансгрессировать, – спокойным тоном поправил Дамблдор, тоже посмотрев на феникса. – Да, Фоукс удивительная птица, и его возможности поражают воображение.

Директор вновь обернулся к Ричи и сказал:

– Ричард, волшебная сила порой пьянит. Кажется, что можешь делать все и ничего за это не будет. Но на самом деле это не так.

Ричарду не понравилось, к чему клонит директор. Ему стало понятно, что Дамблдор не поверил в его невиновность. Он решил задать вопрос:

– Директор Дамблдор, вы что-нибудь коллекционировали?

– Да, мой мальчик, – ответил Дамблдор. – Я обожаю сладости и надеюсь попробовать их все, что существуют в мире.

– А я люблю комиксы, сэр. Это такие книжки с картинками и сказочными историями о людях со сверхъестественными способностями или фантастическими приборами.

– Я знаю, что такое комиксы, – произнёс директор.

– Когда я узнал о волшебном мире, то решил собрать себе коллекцию предметов, которыми владели герои комиксов. Ради их создания и была создана волшебная мастерская. Всего лишь коллекция, сэр, не более того. Так что для меня обвинение министра такая же новость, как и для вас. Можете не стараться читать мне нотаций, директор. Для меня лишиться части коллекции, это как вам потерять свои сладости. Жить можно, но приятного мало.

– Что же, мистер Гросвенор, очень надеюсь, что маглы больше не будут у вас воровать, – с намёком произнёс директор, посмотрев на мальчика тяжелым взглядом.

– Я тоже на это надеюсь.

Ричи натянул на лицо ослепительную улыбку. Далось это ему с огромным трудом. Мальчик чувствовал внутреннее напряжение и опасался директора, как любой адекватный человек, который находится в обществе психа.

– Что же, не буду тебя задерживать старческим брюзжанием, – произнёс директор. – Ступай, мой мальчик, и не шали. Используй свои игрушки с умом и не разбрасывай в коридорах…

– Всего хорошего, сэр. Спасибо за приятную беседу.

Ричард с огромным трудом сохранял прямую осанку и невозмутимый вид. Лишь покинув кабинет директора и удалившись от него на приличное расстояние, он дал себе послабление.

По телу пробежался табун мурашек, мышцы внезапно стали ватными, а конечности налились тяжестью, словно к рукам и ногам привязали мешки с песком. Ричард сгорбился, будто из него разом выпустили воздух, как из воздушного шара. Сердце бешено колотилось в груди, голова раскалывалась от мигрени, дышать было тяжело.

Юный лорд привалился спиной к холодной стене и попытался собрать мысли в кучку, но после пережитого стресса голова отказывалась думать.

Кое-как собрав волю в кулак, Ричи поплелся в больничное крыло.

Ричард точно был уверен в том, что Дамблдору известно о мастерской Гросвенора намного больше простых волшебников. Поэтому не оставалось сомнений в том, что директор давно догадался о личности победителя тролля. Его неприкрытый намек на игрушки в коридоре… Мало кто не понял бы, что речь идет об оторванных щупальцах робота.

"Старик очень непрост и опасен, как и всякий сумасшедший, – думал Ричард по пути к целительнице. – Такого либо сразу толпой валить надо, либо считаться с ним и плясать под его дудку. А ведь какая удобная ситуация с Фаджем… Слишком всё хорошо прошло для Дамблдора, но плохо для меня. Теперь против меня настроен Министр Магии. Уж больно всё похоже на подставу в стиле "разделяй и властвуй", словно кто-то специально навёл министра на мысль арестовать меня, чтобы тем самым поссорить Фаджа с Гросвенорами и, соответственно, с королевской семьей, то есть фактически с британским правительством. Чую, вот прямо всеми фибрами ощущаю, что за всем выглядывает борода Дамблдора. Вот только ощущения к делу не пришьешь, все настолько гладко, что нет никаких доказательств"

Школьная целительница, Поппи Помфри, голубоглазая женщина средних лет в лиловом платье, поверх которого был надет белый передник, с белым чепчиком на голове, увидев состояние Гросвенора, сразу же засуетилась. Она напоила мальчика успокаивающим и укрепляющим зельями, после чего уложила на больничную койку и приказала отдыхать.

Ричарду после приёма зелий стало немного легче. В голове прояснилось, и он продолжал размышлять.

"Фадж идиот! Если бы он с этой писулькой обратился напрямую ко мне, всё могло быть иначе. Глупец! Стоило министру лишь мне намекнуть на возможные проблемы с законом, он мог бы вить из меня веревки. Я бы без проблем раскошелился на приличную взятку, причем мог бы пополнять карманы министра на постоянной основе. Неужели он настолько туп, что не видит очевидного?"