— Это платье, принадлежало еще моей прабабушке. Правда, умерла она не очень хорошо. Деревенские заперли ее в избе и сожгли.

Наверное потому, что она часто носила это платье, подумал я, а вслух произнес.

— Нет, довольно миленькое.

— Правда? Тебе нравится?

Я почему-то вспомнил высокородных, испытывающих на прочность школьные туалеты благодаря травкам Кати. И поэтому ответ родился сам собой.

— Очень. По мне, самое крутое, что я видел. Мода же циклична, — повторил я где-то услышанное выражение, — и ретро-стиль сейчас актуален.

— Я, если честно, в этом не очень разбираюсь. Хотела взять стандартное школьное платье, которое дают домовые. Но раз ты говоришь, надену это. Спасибо, Максим.

Я так и вышел с открытым ртом. Молодец. Вот не на ровном месте же придумали пословицу про честность и лучшую политику. Видимо, придется мне терпеть насмешливые взгляды одноклассников весь бал. А, может, и после. Или как-нибудь испортить это платье?

На размышление ушло несколько дней. Я даже пробовал подговорить банника, на что получил невразумительное мычание с последующим исчезновением Потапыча, а потом и вовсе забыл. Меня, как и всех друзей, захлестнула истерия подготовки к экзаменам. Если за общеобразовательные, обычные предметы, я не боялся — все они сдавались письменно, в виде контрольных, а здесь у меня имелся козырь, сидящий слева, то магические придется подкреплять практикой. И попытка тут была только одна. Никаких пересдач или «я сегодня себя плохо чувствую». Либо сдал, либо иди, собирай вещи.

Первым экзаменом, когда еще не закончилась сама учеба, оказалась заклиналка. Комиссия в виде Елизаветы Карловны, Натальи Владимировны и Козловича сидела за столом, покрытым красным бархатом, и поглядывала на билеты.

— Кузнецов, номер говори, — сурово бросил куратор, будто я занял у него в долг, а потом обесчестил дочь. Ну, или наоборот.

— Девятый. Звук и Отметина.

— Легкий билет, — прокомментировала Елизавета Карловна. — Готовиться будете? Вон Сергеев уже двадцать минут трясется. Все надеется, что если за полгода не преуспел в магии, то сейчас это непременно произойдет.

— Нет, не буду, — сказал я. — Простейшее заклинание Звук заключается в преобразовании силы в упругие волны механических колебаний в любой среде. На практике зачастую применяется для отпугивания диких животных. Показывать?

— Лучше продемонстрировать, — поправила меня завуч.

Я представил в уме структуру заклинания, стал обводить ее руками и наполнять силой. Не прошло и двух секунд, как стекла в экзаменационной задрожали от мощного хлопка. А Козлович даже засунул палец в ухо. Видимо, проверял, на месте ли барабанная перепонка. Ну да, знаю, силы надо меньше вкладывать. Но я работаю над этим.

— Кузнецов, я женщина немолодая, — призналась Елизавета Карловна без всякого кокетства, — не надо так сильно усердствовать в демонстрации своих способностей.

— Максим, хорошо, переходите к следующему заклинанию, — улыбнулась Наталья Владимировна.

— Отметина. Используется магами для привлечения внимания. В зависимости от цвета может обозначать, как угрозу, так и безопасное место. Немощные не могут видеть Отметину, но реагируют на нее.

— Каким образом? — спросил Козлович, даже не смотря на меня.

— Если стоит Отметина, обозначающая опасность, то люди, как можно скорее стремятся покинуть это место.

— Таким образом, Отметина способна служить еще и способом для отпугивания немощных. Так? — спросил куратор.

— Да, — признался я, хотя и не думал раньше о подобном.

— Хорошо, на чем можно оставить Отметину? — задала очередной вопрос завуч.

— Только на твердой поверхности.

— Демонстрируйте.

Я выбрал одну из стен, провел рукой и вложил в небольшую полученную линию силу. Так наполнилась, словно ванная водой, а энергия вышла далеко за ее пределы. То, что изначально смотрелось, как пространственный объект, теперь напоминало кляксу. Но заклинание сработало. Сгусток энергии словно засох на стене и наполнился красным цветом.

— Мне не нравится, что ты используешь слишком много силы для таких простых заклинаний, — нахмурился Козлович. — Но других претензий нет.

— Жизнь научит правильно расходовать свой потенциал, — философски заметила Елизавета Карловна. — Идите, Кузнецов, отлично. Сергеев, ну что, теперь вы готовы?!

Вот так достаточно легко прошел первый экзамен. Хотя с заклиналкой особых проблем ни у кого не было. Аристократы также получили отлично, что вовсе неудивительно. Из наших мы больше всего переживали за Рамиля. И таки он смазал Морок, зато, к удивлению, превосходно сотворил Хамелеона. Сам же Козлович и споткнулся в конце экзаменов о стул, который «замаскировал» Рамик. Поэтому неудивительно, что Шафидуллин получил свое «хорошо» и еще несколько дней рассказывал, как он с блеском сдал экзамен. А занизили ему оценку только потому, что у них с Козловичем «старые терки».

Зато стали отсеиваться первые одноклассники. Тот самый Сергеев, мучительно оттягивающий время, и Никифоров. Последний был прежним соседом Мишки, так называемым ботаном. И действительно отличался успехами в тех предметах, где необходимо вызубрить или разобраться в хитросплетениях формул. А с магией у него не заладилось.

Отряд потери бойцов не заметил. Те собрали вещи, и на следующее утро покинули школу. Вот тебе и три месяца коту под хвост. Я уверен, бедолаг еще заставят отрабатывать вложенные в них деньги.