Как я напрягалась каждый раз, когда входила в класс и мысленно умоляла профессоров не давить на нас. Блейк всегда отвечал с умом, но находил способ пустить шпильку в мой адрес. Было глупо обращать на это внимание, но он тот ещё задира.

В его отсутствие я снова начала с нетерпением ждать занятий, ну, не считая лётных уроков.

Питер снова привлек внимание Табиты, так как Блейка не было рядом, чтобы отпугнуть его.

Девушка не была так жестока к нему, как раньше, но очевидно, что она все еще не принимала эти отношения.

Но это также означало, что я проведу целый час в одиночестве, просто сидя на ступеньках, ожидая, когда все они вернутся, и желая снова летать.

В тот же день у меня запланирована еще одна встреча с королем Гельмутом и королем Калебом. Это была наша ежемесячная встреча, на которой снова должны были приниматься решения.

Эмануэль улыбнулся, увидев меня в вестибюле дворца Тита.

— Елена, — поприветствовал он.

— Привет, — устало поздоровалась я, когда мы подошли друг к другу.

— Как он?

— Ух! — удивилась я. — Ты слышал.

— Да, к сожалению, такая трепка долго не может быть тайной. Удивительно, что тараканы об этом еще не знают.

Он изобразил шушукающихся обо мне насекомых, и я не смогла сдержать смешок.

— Готова к встрече?

— Нет, но я понимаю, что выбора у меня нет.

— Знаю, отстой. Позволь тебя проводить.

Мы проговорили всю дорогу до кабинета короля Гельмута. Эмануэль постучал только один раз и открыл дверь.

— Ваши Величества, принцесса здесь.

Я шутливо стукнула его и вошла внутрь.

С его губ сорвался смешок, когда он закрыл дверь.

Встреча, наконец, началась, на повестке дня было столько дел, с которыми нужно разобраться. От некоторых из них у меня разболелась голова, с другими надо было уже разобраться, с контрактом на нефть.

— Калеб, мы уже решили этого не делать, — вздохнул король Гельмут.

— Это всё еще под вопросом.

Мне хотелось, чтобы отец был здесь. Он бы прекратил всё это.

— Что ж, я по-прежнему голосую против. Не позволю драконьим городам чувствовать себя в опасности, и не важно, сколько денег может принести Пейе эта сделка. Мы должны жить в гармонии с городами драконов, Калеб.

— Поддерживаю Гельмута, — сказала я.

— Вы не видите общей картины, — снова начал король Калеб.

— Это вы не видите, — парировала я. — И нам придётся прояснить этот вопрос.

Он смерил меня насмешливым взглядом.

— Боюсь, вам не удастся переубедить меня, принцесса.

— Удастся, если вы дадите мне возможность.

— Для этого у тебя недостаточно опыта. Честно говоря, с моей точки зрения ты ещё не готова к принятию решений такой важности, Елена.

— Так чего вы от меня хотите, Калеб? Я из кожи вон лезу, чтобы вы позволили мне доказать, что я хочу учиться. Но вы лишь говорите, что я не готова, вместо того, чтобы научить меня чему-то.

— Я пытаюсь, но ты не желаешь даже слушать.

— Потому что мы смотрим на вещи под разным углом. Вас по жизни направляет алчность, меня — сердце.

Он вскочил с места.

— Да как ты смеешь? — стукнул кулаком по столу.

— Хватит, уймитесь оба, — велел король Гельмут, и я села.

— Она не имеет ни малейшего права на подобные обвинения, она ничего, совершенно ничего не знает, — выплюнул Калеб, напоминая обезумевшего дракона.

— Так, может, тебе стоит поделиться своими убеждениями? Расскажи ей, для чего всё это и почему это так важно, и, может, если перестанешь говорить как жадный ублюдок, она поймет.

Король Калеб опустился на стул и начал рассказывать мне о нескольких проектах, на которые у нас не было средств, потому что наш бюджет не мог такого позволить. Он назвал кучу веских причин вроде увеличения количества ферм и создания новых рабочих мест. После его разъяснений я всерьёз подумывала изменить своё решение в голосовании, но не смогла.

— Я сожалею, что считала вас жадным, но мы не можем утвердить тот проект. Нам придётся достать деньги в другом месте.

— Где?

— Калеб, я уверена, что в этой кипе проектов найдётся что-то подходящее.

Он покачал головой. Какой же он категоричный.

— Я тоже не намерен менять свой голос, Калеб, и, думаю, Елена права. Мы найдём другой источник финансирования.

— Делайте, что хотите, — сказал он голосом избалованного ребенка, который не получил желаемого, а затем встал и, извинившись за необходимость прервать встречу, ушёл.

— Почему он так поступает? — спросила я короля Гельмута, как только закрылась дверь.

— После смерти твоего отца он ощутил, что, наконец, обрёл право голоса.