— Нет, — ответил Арик. — Ни в чем из этого нет твоей вины. Это моя. Я должен был заставить тебя остаться.

Мои руки сжались в кулаки, и я покачала головой.

— Нет. Я тебя заставила.

Арик похлопал меня по плечу.

— Я лидер. Вся ответственность лежит на мне.

Бастьен убрал руку Арика с моего плеча и встал передо мной.

— Не прикасайся к ней.

Я попятилась от них, качая головой. Здесь происходило нечто большее, чем борьба двух парней за контроль, и мне это не нравилось.

— Не испытывай меня, Ренар. — Арик сжал руку в кулак.

Демос встал между ними.

— Погоди, никому не нравятся мужчины-собственники. — Он повел Арика назад.

— Говори за себя, утенок, — сказала Лея, вытирая салфеткой пот со лба Каила. — Я люблю некоторые собственнические мужские действия.

Каил одарил ее страдальческой улыбкой.

— Не волнуйся. Я не стану взрывать в него миллион ватт, — сказал Бастьен. Печаль в его глазах разбила мне сердце. Как он мог быть таким сильным? Он только что узнал, что его отца убили. Я бы развалилась на части, если бы это был мой отец.

Арик бросил на него острый взгляд.

Неужели Арик ревнует к Бастьену? На меня нахлынула смесь счастья и вины. Одного парня я бы не смогла заполучить, а другого — нет, потому что отказалась быть помолвленной.

На этот раз я встала между Ариком и Бастьеном.

— Прекрати это, Арик. Конемар сказал, что он убил отца Бастьена.

Лицо Арика смягчилось.

— А ты уверена?

— Нет, — ответил Бастьен. — Но я должен вернуться домой. Моя мать… — его голос сорвался, и он отвернулся от группы.

— Мы должны выяснить, что задумал Конемар, — сказал Демос, — и что именно означает присутствие здесь Вероник?

— Я задавался вопросом о том же, — слабо произнес Каил.

Лея вытащила еще одну салфетку из коробки, которую держала в руке.

— Шинед, ты сражалась с ней. Что-нибудь выяснила?

— Я заглянула в мысли Вероник, — ответила Шинед. — Брат Бастьена Одил вошел в Асилу, притворившись, что несет послание от отца, а затем освободил Вероник из камеры. Они едва спаслись.

— Это не имеет смысла, — сказал Бастьен, ударяя кулаком в стену рядом с собой и морщась от боли. — Как он мог это сделать? Как он мог убить нашего отца?

Шинед положила руку на плечо Бастьена.

— Я знаю твоего брата. Он эгоистичен и легко поддается влиянию. Ты должен оставаться сильным ради матери.

Бастьен опустил голову и кивнул, прижимая раненую руку к груди.

Арик потер порез на губе кончиком пальца.

— Если Вероник и Одил едва успели выбраться, то Асила все еще стоит. Мерлин, должно быть, поставил более сильную защиту.

— Обереги, которые блокируют стержни, — добавила Лея.

Наблюдение за Леей в шлеме пробудило слова, глубоко запрятанные в моем сознании: «Одна в наряде стражницы». На одной из картин, нарисованных на потолке, была изображена женщина в золотом шлеме и нагруднике. Сидя на камне и изучая расстеленную перед ней карту, она держала в одной руке меч, в другой — копье, а к боку был прислонен щит.

— Вот! — Я расхаживала взад-вперед, задрав лицо к потолку. — Это что-то о маленькой заостренной штуковине в ее руке. О, ее меч! Отсюда он совсем маленький. Чиави должен быть где-то здесь. — Я покрутилась вокруг, пытаясь рассмотреть каждое произведение искусства в этом месте. Их было немного, в основном картины и белая гипсовая статуя соблазнительной женщины. На табличке было написано, что ее зовут Святая Агнесса.

— Может быть, ты расскажешь нам, что происходит? — спросил Яран.

— Она нашла эту карту в первом издании Невидимой книги, — сказал Арик.

— Тссс. Дай мне подумать. — Я изо всех сил пыталась вспомнить это стихотворение. — Кто-нибудь знает что-нибудь о первом Чиави? В книге, которую я читала, говорилось, что Мучитель нашел его или получил.

— В учебниках все написано неправильно. Мучитель не нашел Чиави, и у них тоже его нет, — сказала Шинед. — Его нашел в библиотеке Ватикана Джан Бьянки. Это была подвеска в виде креста. С тех пор как убили Джана, она пропала без вести. Считается, что убийца забрал его у него и спрятал где-то.

Горячее пламя, казалось, поглотило меня. Мое лицо горело.

— Конемар сказал, что убил Джана.

— Это интересно, — сказала Шинед. — Мучители обвинили в этом преступлении Тоуда, Ланиара. Тоуд был признан невменяемым и отправлен на виселицу под Ватиканом.

Я вытерла рукавом пот со лба.

— Сегодня Мучители сражались вместе с Конемаром.

— Если они действительно вместе с Конемаром, — сказал Арик, — то, скорее всего, за это преступление был заключен в тюрьму невиновный Ланиар. А это значит, что Конемар и Мучители были в сговоре с самого момента смерти Джана.