— Проще начать с того, что знаешь, — хмыкнул Андрис, — и тогда потихоньку приоткрывать завесу тайн…

— Что?! — Я попытался идти быстрей, но снова чуть не упал, зацепившись за корягу. — Да мать твою! Что за пытка эта одежда в монашеском стиле!

— Налево! — скомандовал Андрис, исчезая за зарослями очередной буйной растительности.

Осторожно ступая следом и проклиная Марианну Айгари за выбор обуви, из-за которой мне вот-вот грозил вывих, я на миг остановился и посмотрел назад. Замок все так же стоял в отдалении, молчаливо взирая в вечность. Удастся ли нам повернуть время вспять или нет — неважно, он останется здесь незыблемым напоминанием о вещах, которые остаются постоянными несмотря ни на что.

— Надеюсь, ещё увидимся, — зачем-то сказал я, обращаясь к этой бездушной вековой груде камней, будто она могла меня слышать или понимать.

Но стоило отвернуться, как раздался звон колоколов, возвещающих о беде. На миг почудилось, будто это замок ответил единственным возможным способом, выразив так свою тревогу за меня, за будущее Буджерсов, за все…

Глупость, конечно! Откуда только берется подобная чушь в голове? Наверняка это влияние тела, в котором я вынужденно поселился: мозги-то в нем остались девичьи, вот и мерещится всякая ерунда!

— Макс! — позвал меня Геррард. — Ты что, струсил?!

— И не мечтай! — рявкнул я в ответ.

— Тогда где тебя носит?! Туман подступает. Скорей!

Я все же задрал юбки едва ли не до колен, после чего пошел вперед гораздо смелее.

Западные ворота поразили. Они оказались скорее пародией на свое название. Маленькая покосившаяся и сильно заржавевшая калитка среди высокого каменного забора смотрелась грустно, висела на честном слове и скрежетала от малейшего дуновения ветра. А вокруг буйным цветом раскинулись дикие вьюнки с множеством ядовитых колючек.

— Ну как можно было пропустить такое шикарное место для прогулок? — пробормотал я, переступая через смертельно опасные заросли с брезгливым недоумением. — Почему все здесь в таком запустении?

— Потому что только через эту тропу можно пройти к болотам, — нетерпеливо ответил Андрис. — В обычные дни здесь магическая заслонка, чтоб простые обыватели проходили мимо, а заинтересованные корпели над ловушками.

— Значит, я — тоже простой обыватель?!

— Оставь истерики на потом.

— С Марианной Айгари будешь так говорить!

— Ты в ее теле, я тренируюсь!

Я умолк, яростно сопя.

— Макс, прошу, возьми себя в руки и отнесись к делу серьезно. Мы не в бордель идем и не за карточный стол! — Андрис ткнул пальцем в сторону калитки: — Оттуда никто еще не вернулся живым!

— Ладно! — Я глубоко вздохнул. — Но зачем вы здесь ловушек навешали?

— Чтоб никто не лез сюда без разрешения и покровительства его величества. Но не волнуйся, я все обезвредил.

— Выходит, отец верил тебе, как никому другому, а ты предал его доверие, — усмехнулся я, снова идя за Андрисом. — Гнусный ты тип!

— Я не предал его, а лишь воспользовался своими знаниями ради высшей цели.

Из меня вырвался мелодичный девичий смех:

— Мне бы научиться так оправдывать свои бездумные поступки!

— Да ты и так…

Новый звон колоколов заставил нас обоих смолкнуть и с опаской уставиться сквозь ржавые прутья калитки на молочный туман, надвигающийся со стороны непроходимых болот.

— Пора, — тихо скомандовал Андрис, с натугой толкая железное недоразумение вперед.

Мы как раз вышли за ужасного вида калитку и замерли в ожидании тропы, что, по преданиям, должна была появиться перед нами среди тумана, когда я озадачился:

— Интересно, — спросил тихо, наблюдая, как белесая дымка окружает нас со всех сторон, словно принюхиваясь-присматриваясь, — кто написал про тропу, если живыми с этих походов за часами не возвращались?

Андрис не отвечал.

Посмотрев на него, я увидел лишь знакомые очертания, хотя стоял советник всего в нескольких дюймах.

— Хей! — позвал я.

Геррард повернулся и ответил нечто неразборчивое:

— …па, пай… — донеслось до меня, будто из-под воды.

— Что?

— Тропа!.. вым, ты… мной!

Я опустил взгляд и действительно увидел песчаную насыпь перед собой, уходящую вдаль витой лентой. Геррард оказался чуть в стороне от нее.

— Отлично! — крикнул я, задирая юбки. — Тогда вперёд!

И попробовал сделать шаг.

По ощущениям это было сравнимо с невидимой воздушной стеной, поддающейся с огромным трудом. Изумленно ойкнув, я рванул вперед со всем возможным энтузиазмом, вписавшись в странную преграду самой выдающейся частью лица. Стена оказалась неожиданно твердой местами!