— Только не моргай, — взмолился я, — только не моргай.

— Моргай… гай… ай! — принес ветер из пасти дракона.

Не знаю, сколько еще я простоял бы на брусчатой дороге, не решаясь приблизиться к столь творчески оформленному входу, но тут болото вокруг начало оживать — бурлить, пениться и подниматься, источая при этом просто жуткую вонь!

Пришлось бежать вперед, стараясь не смотреть на то, как «гуляет» в глазницах дракона голубое пламя.

Эхо повторяло звук моих шагов, ветер свистел в ушах, а сердце в груди Марианны Айгари стучало так, будто собиралось выскочить и показать, как надо бегать по-настоящему. Не было, казалось, никакой возможности избавиться от страха, пробравшегося под кожу и разгоняющего ужас по венам вместе с кровью. Гнев, отчаяние, возбуждение, злость и неуверенность — все слилось воедино, заставляя бежать дальше, в кромешную тьму, не разбирая дороги и не оглядываясь. Вот только больная нога подвела — увязла в песке, застилавшем пол Обители, подогнулась и опрокинула меня навзничь.

Упав, я сцепил зубы, чтобы не закричать от боли. Уперся лбом в рыхлый настил, ударив головой пару раз в желании выбить из себя панику, но добился только того, что увяз в песке еще сильнее.

— Нет! Нет-нет-нет! — закричал, чувствуя, как горит огнем колено; как дико ноют голые ступни, нежная кожа которых не привыкла к столь халатному обращению; как раздирает горло отчаяние, не давая нормально дышать.

— Я не могу остановиться здесь, — просипел, снова пытаясь подняться.

— Здесь… — шепнуло эхо в самое ухо.

Я вздрогнул, дернулся вперед. Поднял голову, отфыркиваясь от песка, забившегося всюду, прищурился.

— Не видно ни черта, что происходит? — спросил у тьмы.

— Исходит… ходит…

Это было не похоже на эхо. Совсем.

Голос того, кто говорил со мной, скорее напоминал интимный шепот любовницы, невесомо нависшей сзади.

— Огня! — крикнул я что есть мочи, выставляя вперед руку.

И ничего.

Эхо не ответило мне, стихия также отвернулась.

Я растерянно смахнул тыльной стороной ладони пот со лба, перевернулся и сел, подтягивая к груди больную ногу.

— Огня! — повторил снова, отчаянно веря в новое прошлое. Не ради себя, а ради тех, кто поверил в меня. Они должны были получить второй шанс! Я не подведу. — Огня!!!

На вытянутой вперед ладони так и не появилось пламя, зато в воздух поднялось несколько голубых искорок, тлеющих, танцующих вокруг и разгорающихся все сильнее.

Некоторые из них соприкоснулись с песком, закрывшим собой землю в Обители, после чего случилось странное: синева стала расползаться во все стороны, переливаясь, излучая яркое свечение и… рождая необычные видения, сотканные из знакомых мне ситуаций, воссоздавая сотни голосов, визгов, криков, смехов, стонов…

Я заткнул уши, продолжая смотреть, как синеет пол Обители, уходя все дальше и дальше, так и не натыкаясь на границы. Теперь не было возможности понять, откуда я пришел, ведь не осталось ни входа, ни стен, ни начала, ни конца. А запрокинув голову вверх, я рассмотрел мириады мельчайших светящихся синих звездочек, осыпающихся из центра бескрайнего неба, парящих в воздухе и плавно оседающих к морю подобных им песчинок вокруг меня.

— Будто песочные часы, — шепнул я, не в силах оторваться от зрелища.

— Часы, — ласково произнес кто-то в моей голове.

Протянув руку вперед, я поймал одну из особенно крупных звездочек-песчинок, моментально вспоминая недавний разговор с Геррардом:

— Ты должен помнить эру Даяну Черно, — говорил он. — Она была отравлена в вечер бала, Макс.

— Такая светловолосая выскочка с большими… глазами, — кивнул я, рисуя руками аппетитную форму груди. — Почему сразу отравлена? Неужели она кого-то настолько достала?

— Нет, не настолько, — Андрис, живой и здоровый, говорил со мной в любимой нравоучительной манере. — Но факт отравления зафиксирован. И мы знаем теперь, кто это сделал. Это твоя сестра, Макс, ее высочество Аннет.

— Что?!

— Ей донесли о скором бракосочетании между тобой и принцессой Теоной Флебьести.

— Ну и? Она всегда знала, что рано или поздно…

— Но предпочитала поздно, — прервал меня советник. — К тому же ей наплели, будто принцесса все же сможет родить наследника. Аннет пришла в бешенство.

— С чего бы это?

— С того, что у твоей сестры тоже есть свои честолюбивые планы, Макс! — Андрис сверкнул глазами, давая понять, что злится. — Она — любимица вашего отца, он потакает ее прихотям во всем. А роди ты ему внуков, про Аннет все забудут и спишут ее.

— Ладно, это понятно, — фыркнул я. — Но при чем здесь эра Черно?

— Твоя сестра ошиблась. — Андрис сел напротив и нервно провел ладонью по лицу, прежде чем добавить: — Принцесса Аннет хотела отравить принцессу Теону, но подмешала яд не в тот бокал.