— Нет-нет, — я продолжал посмеиваться, когда рука принца легла на мое плечо, чуть его сжав и заставив замолчать.

— Все эти шуточки я тебе еще припомню, но немного позже, — прошептал Макс, указывая в сторону тумана. — Там что-то светится в тумане. Скажи мне, что это магические фонарики, запитанные на удачу!

Я посмотрел в указанном направлении, наткнувшись на… один, два… восемь… четырнадцать…

— У-у-у… — протяжный тоскливый вой из тумана сбил меня со счета.

— Так, — принц отпустил мое плечо и вынул из-за моего пояса нож, — кажется, пришла пора проверить максимальные способности этого тщедушного тела. Интересно, она если подпрыгнет, не рассыпется на хрен?!

— Лучше не прыгай, — печально констатировал я, вынимая кинжал.

— Уа-р-р, — поторопили его твари из тумана.

Они приближались, но не выходили на тропу, то и дело у самого края песочной насыпи демонстрируя тонкие, длинные, похожие на волчьи морды с огромными, торчащими наружу клыками и маленькими внимательными глазками.

— Ждут чего-то, — шепнул Макс.

— Пока мы преодолеем какую-то отметку на тропе? — предположил я.

— Как со стрелами, — одобрил идею принц. — Что-то вроде полосы препятствий… на выживание.

Мы переглянулись.

— Ты должен бежать, Макс, — сказал я.

— Нет.

— Да. В Обитель Дракона должна войти девушка.

— Опять ты начинаешь…

— Вся надежда на тебя и твои чувствительные соски, — я улыбнулся.

— Убью тебя.

— Если выживу здесь, то убивай. — Я покосился на очередную морду, высунувшуюся из тумана.

— Нет, так не должно быть, — артачился принц.

— Макс! — Я взял его за плечи, слегка встряхнув. — Это не тот случай, когда можно продолжать балагурить или откладывать серьезные дела на потом. Мне жаль. Теперь ты либо делаешь все с умом, либо мы погибнем напрасно, а трон Буджерсов достанется тем, кто победит в распрях после затяжной войны.

Он молчал, глядя на меня огромными глазами Марианны.

— Хотя, знаешь, есть еще один выход. — Я с с трудом сглотнул, прежде чем сказать: — Мы можем вернуться. И обязательно придумаем что-то еще…

— Отец казнит тебя за эту вылазку, а Марианна Айгари умрет, — предсказал Макс единственно верный исход, не дав мне закончить. — Я же, вместо того чтобы увидеть наконец прелестное родимое пятно на полупопии Мэделин, должен буду жениться на стерве-принцессе и жить с ней в ненависти, пока не придумаю, как от нее избавиться. Или пока она не избавится от меня первая. Так себе перспектива, а?

Я кивнул, не зная, что к этому добавить. Разве что про родимое пятно и полупопие Мэделин ничего не понял.

Принц усмехнулся:

— Натворил я дел, а, Андрис?

— Ау-у, — с тоской завыла тварь из тумана.

Я повернулся в ее сторону, крепче сжимая кинжал.

— Значит, мне всего лишь нужно бежать? — взволнованно спросил Макс.

— Очень-очень быстро, — подтвердил старший советник.

— Ты… справишься здесь один?

— Постараюсь не подвести, ваше высочество, — ответил я, быстро скидывая с себя сюртук и разрывая рукав рубашки до самого плеча. Под настороженным взглядом принца легко полоснул лезвием по коже. Кровь выступила тут же, будто только этого и ждала, будоража обоняние тварей из тумана.

Они забесновались, закружили у самой кромки песка, пуская лапами небольшие клубы пыли.

— Ты уж не подведи, — попросил я, в последний раз посмотрев в глаза Мари.

— Только не в этот раз, — ответил он. — Мы сделаем это.

Рядом со мной упали девичьи туфли, послышался удаляющийся бег босых ног, и… все изменилось.

Первая же тварь, показавшаяся из-за тумана, бросилась Максу наперерез и была встречена моим кинжалом. Высокая, поджарая и яростная, она взвыла, словно давая сигнал десятку своих собратьев. Они рванули вперед, воя, обнажая клыки и принимая запах моей крови как приглашение на пир…

Максимилиан Буджерс

Я запретил себе оборачиваться.

Убегая прочь, зная, что бросаю Андриса на верную смерть, я будто перерождался, как чертова птица феникс. Каждый шаг давался с болью, безжалостно разрывающей прежнего меня на части. В клочья.

Но так было завещано!

Андрис верил в это и заставил поверить меня… Почему же тогда сомнения и вина так активно грызут изнутри? Или просто вдыхаемый мной воздух превратился в огонь?

В какой-то момент я услышал сиплый вой совсем рядом и решил, что тварь из тумана догоняет, потому резко обернулся, полоснув ножом воздух. И упал, не удержавшись на ногах, но упрямо осматриваясь.

Никого.

Тело Мари трясло от избытка чувств и усталости, руки продолжали отчаянно сжимать холодное оружие, а больную ногу скрутило так, что хотелось лично ее отрезать.

Я мотнул головой, вгляделся в даль.

Вокруг не было ни души, а выл, как выяснилось, я сам. Жалостливо так, с присвистом. Обреченно.