«Виконтесса» приоткрытым ртом глубоко втянула воздух, сбрасывая нахлынувшее оцепенение. Рано он радуется!

Маркиза провела гостя к стеллажу у окна:

— Вот это седло, насколько я помню, — погладила она тиснёный узор на передней подушке большого крыла, — принадлежало какому-то вельможе то ли из Венгрии, то ли из Польши. Четырнадцатый век. А вот это, — перешла к следующему седлу и коснулась синего бархата малого крыла, украшенного золотой тесьмой, — турецкое, из Османской империи, шестнадцатый век. Если вы сумеете быстро найти покупателя на всю коллекцию, я буду вам признательна.

Мужчина потёр гладко выбритый подбородок:

— Мне нужна подробная опись каждого седла. Подобные коллекции продаются с большим трудом, — глянул он на Ольгу, не спеша вернувшую книгу на полку и направившуюся к столу.

Вошёл дворецкий с подносом.

— Миледи, — обратился он к хозяйке дома, — изволите накрыть здесь или в гостиной?

По указке леди Стакей на письменном столе появилась бульотка с едва заметным огоньком горелки, десертные тарелки с приборами и чайные пары, блюдо с кексом и пряным печеньем, малиновый джем, сахар в вазочке. Белоснежные салфетки легли на краю столешницы.

Ольга не участвовала в разговоре. Наблюдая за дворецким, она слушала беседу и бросала редкие взгляды на Венону и баронета. Какую услугу со стороны маркизы он готов оплатить очень дорого? Жаль, что она пропустила начало разговора.

— Опись имеется, — вдохновилась «мама».

— А вот это я бы купил для себя уже сейчас, если позволите, — Барт перешёл к письменному столу и погладил по спине фигурку коня. — Во сколько вы оцениваете сего красавца?

Венона не задержалась с ответом.

— Помилуйте, леди Стакей, он же не покрыт золотом, — усмехнулся баронет. — Это всего лишь чугунное литьё.

— Зато такого нигде больше не купите. Он один в своём роде, — с вызовом вздёрнула подбородок женщина. — Я помню, как покойному маркизу Стакею лет пять назад доставили этого коня из Вены с выставки каслинских мастеров.

— Я подумаю, если цена будет втрое меньше, — пообещал сэр Барт и его взгляд упал на книжку-малышку, которую Ольга взяла в руки.

Она не спускала глаз с мужчины, а он, чуть наклонив голову к плечу, пытался прочитать название книги.

Аноним он или не он? — гадала Ольга. Чёрный гриф мог не знать, каким образом попадёт письмо в руки Стэнли. У него был сообщник или сообщница, свершившая эту часть сделки экспромтом. Снова замкнутый круг. Плюс неизвестный сообщник. И это не Мадди. Её вообще можно исключить. Как же она не додумалась до этого раньше? Книгу должны были подложить исключительно перед самым обнаружением. Ольга могла когда угодно заглянуть в лоток под часами, обнаружить подлог и сорвать преступный замысел анонима. Он не мог этого допустить. Круг подозреваемых сузился?

— Это томик стихов лорда Байрона, — махнула она книжкой. — Хотите узнать, при каких обстоятельствах он попал ко мне? — приглашающим жестом указала гостю на стул напротив себя.

Баронет прищурился.

— Мне кажется, что не так давно я уже где-то видел похожую книгу, — задумчиво произнёс он, усаживаясь.

Леди Стакей подала ему салфетку и заметно напряглась.

— Их восемь томов, — подсказала она, беспокойно качнувшись на стуле. — Это шестой.

— Так хотите узнать? — переспросила Ольга, разливая чай по чашкам.

Чёрный гриф кивнул и откинулся на спинку стула, впившись жадным взором в лицо рассказчицы.

— Шэйла, знать это сэру Барту вряд ли будет интересно. Отведайте кекс с изюмом и орехами, — подвинула она к нему блюдо.

Мужчина не отводил глаз с рук Ольги:

— Послушаю с превеликим удовольствием.

— В библиотеке лорда Малгри есть все тома этой серии, кроме шестого. Я уже потеряла надежду найти недостающий том, как вдруг он нашёлся сам при весьма странных обстоятельствах, — Ольга сделала паузу, всматриваясь в лицо баронета. Ничего, кроме ожидания продолжения рассказа она не заметила. — Он попал в руки лорда Хардинга с вложенным в него письмом.

— Письмом? — заинтересованно уточнил сэр Барт, коснувшись за ухом длинной пряди волос, прикрывающей плешь.

— Это было… — начала Ольга.

— Очень старое письмо, — подхватила Венона и, неодобрительно глянув на дочь, на что та недоуменно подняла брови, сделала осторожный глоток обжигающего чая. — И адресовано оно было нашему общему знакомому с описанием одного события, имевшего место… около тридцати лет назад. В то время это безымянное письмо сыграло роковую роль в жизни очень известной леди.