Внимание переключилось на ряд экзотических и старинных сёдел на стеллаже у окна. Тринадцать, — сосчитала их Ольга. Непохожие одно на другое, богато украшенные бархатом и слоновой костью, с резной отделкой, декорированные серебряными накладками, они были роскошны. В седле из красной кожи Ольга узнала дамское — с двумя передними луками с левой стороны. Коллекция маркиза Стакея была столь необычна, что «виконтесса» пришла в замешательство. Образ статного аристократа — отца Шэйлы — не вязался с его увлечением амуницией для езды верхом.

Ольга, поглядывая на сёдла, вернулась к книгам. На нескольких языках и бессистемно расставленные, разной толщины и формы, жанра и направленности, они тотчас захватили её в плен. Оставив книжку-малышку на великолепном письменном столе с выдвижными ящиками и стоящей на нём чёрной статуэткой коня, Ольга окунулась в мир книг. Она бережно осматривала старинные потёртые издания — маленькие и большие — с тусклыми медными накладками и серебряными застёжками, вдыхала их запах и знала, чем займётся ближайших два дня.

Она настолько увлеклась, что не сразу обратила внимание на голоса, раздающиеся из гостиной. Её привлёк раздражённый возглас Веноны.

— Не смейте! — сказала она кому-то.

— Вы не можете мне запретить, — мягко возразили ей.

Мужчина? — удивилась Ольга и услышала звон колокольчика. Она бесшумно приблизилась к приоткрытой двери и осторожно заглянула в щель. Леди Стакей сидела на софе у стола, а напротив неё на стуле она узнала баронета Барта Спарроу.

Пришедший на зов дворецкий получил указание подать чаю. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, маркиза недовольно проговорила:

— Вы не понимаете, о чём просите, — оттолкнула от себя в сторону мужчины небольшой лист бумаги, лежащий на столе.

— Я всем сердцем хочу помочь вам, — Чёрный гриф пальцем прижал к столу лист и подвинул его Веноне. — Поверьте, никаких непристойных мыслей по отношению ни к вам, ни к леди Хардинг у меня нет. Если вы поможете мне, то моя благодарность вам не будет иметь границ. Вы столько раз имели возможность убедиться в моей преданности вам и вашей семье.

— Хотите помочь? — решительно встала Венона и направилась в сторону кабинета. — Идите за мной.

У Ольги ёкнуло сердце. Она глянула на письменный стол с глухой задней стенкой. Спрятаться под ним? Ну уж нет! Она быстро отошла к книжному шкафу, книгу из которого держала в руках, и стала спиной к входу. Слышала, как распахнулась дверь, и зашелестели юбки переступившей порог женщины.

— Шэйла? — раздалось позади неё. — Ты здесь?

Ольга обернулась и с показным изумлением посмотрела на вошедших. Она ничего не успела сказать — мужчина опередил её, здороваясь и целуя ей руку.

— Очень рад новой встрече, леди Хардинг.

В этот раз сэр Барт выглядел несколько иначе. Одетый с иголочки и чуть щеголевато, он показался Ольге стройнее и выше, чем в прошлый раз при встрече у церкви. Под сюртуком угадывались крепкие мышцы. Подтянутый, с прямой спиной и выправкой военного, он производил впечатление очень уверенного в себе мужчины. А вот со здоровьем, похоже, у баронета было не всё в порядке. Тот же землистый цвет лица и лёгкая одутловатость никуда не исчезли.

— Какими судьбами вы у нас? — заложила Ольга пальцем страницу в маленькой старинной книге.

— Вчера недалеко от своего поместья увидел экипаж лорда Малгри. Подумал, что это вы приехали навестить леди Стакей. Вот, не удержался, чтобы не нанести визит.

Во всём его облике появилась сосредоточенность и настороженность. Он не сводил внимательных глаз с лица Ольги, медленно скользя по нему от глаз к губам и обратно.

Сердце «виконтессы» замерло и забилось в районе горла. Она уже успела забыть, что цвет её глаз ярче оригинала. Помнит ли об этом гость? Как обходилась с ним Шэйла, она и вовсе не знает.

Что, если перед ней анонимщик и виновник её незаслуженного позора? И он приехал убедиться, что муж выгнал из дома неверную жену. Болезненная бледность «жертвы» — вызванная недосыпом и лёгким насморком — не должна его разочаровать. Вернулось неприятное чувство, которое Ольга испытала у церкви при первой встрече с баронетом — цепкость взгляда карих, кажущихся чёрными глаз, гипнотизировала.

Словно сквозь вату до неё донёсся голос «мамы»:

— Шэйла, хочу показать сэру Барту коллекцию сёдел.