— Есть за что? — усомнилась Ольга.

— Не очень разобралась в том, что мне рассказал сэр Барт. Он — потомственный военный и у него есть какие-то особенные воинские заслуги перед Британской короной. — Венона подняла глаза к потолку и обмахнулась веером: — Это так невыносимо скучно слушать.

— Всё же вы, несмотря ни на что, первоначально одобрили кандидатуру баронета в качестве жениха… моего, — спохватилась Ольга, чуть не сказав «Шэйлы». Бдительность притупилась. Уставший мозг требовал отдыха.

— Он был очень настойчив, моя дорогая, — тут же оправдалась «мама». — К тому же его деловая хватка вызывала уважение у твоего отца. Уже тогда шёл разговор о его прошении королеве и лорд Стакей обещал посильное содействие.

— Выполнил обещание? — спросила Ольга без особого интереса.

Венона пожала плечами и встала:

— Тебе пора ложиться спать, моя девочка. Как думаешь, нужно ли купить фруктов к визиту Саманты?

Ольга поняла прозрачный намёк «мамы»:

— Разумеется, — достала она из сумочки кошель и отсчитала фунты. — И не только фрукты.

После ухода леди Стакей, она пересчитала деньги. Вопрос о необходимости экономии встал уже сейчас. Это так знакомо и совсем не страшно. Она справится.

Сладкий карамельный запах духов Веноны, казалось, пропитал всю комнату. Ольга чихнула и потёрла нос.

Вытащив валик из-под подушки, поправила тяжёлое одеяло. Перспектива провести ночь в холодной влажной постели не добавила оптимизма.

«Виконтесса» долго дрожала в попытке согреться, думая о том, не лучше ли перейти в кресло к затухающему камину. Только покидать с трудом согретое местечко желания не было. Не заметила, как заснула.

Утро Ольга встретила с заложенным носом и гудящей головой. Глянув на часы и удивившись, что проспала всего пять часов, посмотрела на окно. Погода обещала быть ясной и безветренной. На карнизе сидела галка и, заглядывая в комнату, наблюдала за ней блестящими бусинами чёрных глаз. Вспомнилась фабричная библиотека, кормушка для птиц, суетливые крылатые гости.

«Виконтесса» вставать не спешила и в мыслях вернулась к информации, которая не давала ей покоя.

Могла ли графиня Мариам Линтон написать письмо Стэнли? Учитывая, что она провернула подобное много лет назад, то в её порядочности можно усомниться. К тому же она была в поместье Малгри-Хаус перед тем, когда было найдено письмо в лотке под часами. А книга со стихами Байрона? Понятно, что она из библиотеки Мартина. Мариам могла натолкнуться на неё на званом обеде.

Ольга по-прежнему не видела связи между подброшенными письмами и леди Линтон. Если только графиня не хочет завладеть всем состоянием графа Малгри. Для этого ей нужно устранить его сына — от его жены и возможного будущего наследника она, считай, избавилась, — а затем настанет черёд убрать Мартина. Женщина разорена и вернулась в Лондон в поисках нового мужа. Заинтересовать собой герцога Грандовера не получилось, и она вспомнила о бывшем возлюбленном. Знает ли граф, что она разорена? Скорее всего, знает. «Виконтессу» смущало другое: зачем Мариам становиться единственной владелицей состояния, если замужество и так даст ей комфортную жизнь? Она мечтает вернуться в Париж? Может быть, желает независимости и свободы? Свободы, которая вкупе с богатством откроет ей двери в те места, вход в которые прежде был для неё закрыт?

Ольга застонала от бессилия — количество подозреваемых выросло до шести человек.

— Так нельзя, — вскочила она с постели, чем испугала птицу на карнизе.

Галка, истошно крикнув, взмыла в небо, а «виконтесса», облачившись в длинный стёганый халат, первым делом проверила тайник под часами на каминной полке. Пусто. В секретере тоже ничего интересного найти не посчастливилось.

Селма вошла в положенный час. Убедившись, что миледи не спит, приступила к выполнению своих обязанностей.

Наблюдать за тем, как горничная будет раскладывать бельё, казалось невыносимо скучным. Подкрепившись ранним чаем с обещанным — ещё тёплым — кексом с изюмом и орехами, Ольга решила посмотреть дом.

Прихватив томик Байрона, чтобы где-нибудь уединиться и почитать, она спустилась на первый этаж. Не заметив никого из прислуги, свернула в противоположную сторону от столовой и вошла в гостиную, покрытую ковром с неярким рисунком. Прошлась по комнате, рассматривая потолок с лепниной и двойные шторы на окнах, светлый шёлк на стенах и картины с живописными видами. Скользила ладонями по приятному ворсу гобеленовых чехлов на стульях и диванчиках, вышитым подушкам и пледам в шотландскую клетку на креслах. На полированном столике, инкрустированном перламутром, стояла керосиновая лампа с матовым плафоном, и лежал на боку серебряный колокольчик для вызова слуг.

Ольга подивилась, как удавалось маркизе поддерживать имидж богатой женщины, будучи на грани разорения? Она прошла мимо открытого пианино и вздохнула: когда-нибудь сыграть на нём стало несбыточной мечтой.

За закрытой дверью, которая вела из гостиной, оказался большой кабинет с библиотекой в зелёных тонах. Книжные шкафы из старого чёрного дуба упирались в потолок и занимали две стены. «Виконтесса» довольно улыбнулась. Хоть книг здесь было не столько много, сколько в доме Мартина, но они были. Также была старая стремянка без перил: высокая, узкая и шаткая.