— Идите к себе, — попросил я. — Увидимся чуть позже, ладно? Дайте мне полтора часа, потом поговорим.

Они переглянулись, направились к зданию базы. Я же последовал за Марией Олеговной.

Мы вошли через другую дверь, по узкому служебному коридору добрались до лифта. На верхние этажи он не вёл, только вниз. Тренер выбрала минус третий, и кабина мягко тронулась. Я даже почти не ощутил смену высот, как обычно бывает.

Пискнув, двери разошлись.

Коридоры на подземном уровне оказались точно такими же, как наверху, с той лишь разницей, что камер тут было в разы больше. Они торчали на каждом углу, равнодушно провожая объективами. Полный контроль. Уверен, что за пультом сидит не какой-нибудь малолетний лодырь, а ответственный профессионал, отслеживающий все перемещения персонала.

Мы миновали два поворота, остановились перед полупрозрачным шлюзом. Справа висела табличка: «Центр исследования № 1».

За дверью обнаружился самый обычный врачебный кабинет, только побольше размерами, с несколькими койками, камерой-саркофагом, на которой была панель управления с кучей кнопок и датчиков, металлическим столом, уставленным образцами и парой шкафов.

В саркофаге лежал Егор, а невысокий щуплый мужчина в халате колдовал над приборной панелью, что-то считывая и записывая в планшет. Услышав шелест шлюза, он обернулся.

— А, майор. Кто это с вами?

Равнодушная бесцеремонность доктора ничуть не тронула Марию Олеговну.

— Кадет Юрий Костров. Тот, кто нейтрализовал объект восемнадцать.

Во взгляде доктора появился интерес. Поправив стильные очки, он ещё раз окинул меня внимательным взглядом.

— Любопытно. По фону и излучаемой силе будто бы заурядный маг-новичок. Но справиться с пробудившимся такого ранга, да с эмоциональной нестабильностью… Не каждый сможет. Вы разрешите вас изучить?

— Как он? — вместо ответа поинтересовался я, подойдя ближе. Мальчик лежал без сознания, обнажённый, худощавый, совсем беззащитный. Невольно вспомнился взгляд, полный ненависти и та силища, которую он использовал, чтобы устранить меня. Да, инициация, разумеется, немного увеличивает способности — защитная реакция — но это лишь отражает потенциал мага. У Егора он велик.

— Лучше, чем можно было ожидать, — несколько обиженно отозвался доктор. — Но жизненные показатели весьма странные. Они на порядок ниже, чем у нормальных людей. Давление, температура, даже дыхание крайне слабое.

— Так не должно быть? — не понял я. Он кивнул.

— Конечно. Зачастую, после первичной стадии инициации, пробудившиеся впадают в долгий сон, но их жизненные показатели в пределах нормы. Даже наоборот — зашкаливают. Этот же мальчик будто бы… умирает. Но жизненная сила ярко горит в нём!

— Вы тоже маг, — хмыкнул я. Он улыбнулся, поправил очки.

— Специалист в области магии жизни. Но воскрешать не умею. Вы же, я так понимаю, смогли это провернуть. Как?

— С этим я разберусь лично, — раздался сзади холодный голос командира корпуса. Доктор удивлённо моргнул, Мария Олеговна развернулась, вытянулась по струнке.

— Генерал.

Та махнула рукой, подошла, дотронулась до моей щеки. Во взгляде возникла странная нежность, будто у матери, встретившей блудного сына.

— Ты жив, — тихо сказала Эллен. — Замечательно. Но, что важнее, ты сумел открыть новую грань своего таланта. Идём со мной, надо поговорить.

Я послушно кивнул. Сил, чтобы спорить или уточнять что-либо, не осталось. На выходе поймал задумчивый и слегка удивлённый взгляд тренера.

— Итак, что ты сделал с тем мальчиком? — негромко полюбопытствовала Эллен, когда лаборатория осталась позади, и мы вновь выбрались на первый этаж базы.

— Призвал в виде тени, — не стал юлить я. Смысл? Она всё равно почувствует ложь или недомолвки. Да и после того, что эта странная девушка сделала для меня, полагаю, если кто и есть в этом мире на моей стороне, то это она.

— Не очень-то он похож на теневого воина, — пробормотала генерал.

— Я сам пока не слишком разобрался в этой способности. Скорее всего, мальчик сейчас стал кем-то типа нежити. Он неживой, но заклинание призыва притянуло душу обратно к телу, связав крепкими узами. Думаю, особой разницы никто не заметит.

— Зачем? — прошептала она. Я встретил её внимательный взгляд прямо.

— Он не заслужил смерти. Особенно такой. Я ведь на рефлексах, когда закончился бой, присосался к нему, вытянул последние крохи энергии — и убил. Случайно! Потому что расслабился.

Я почти повысил голос.

— Успокойся, — проговорила Эллен. Пропустив меня в свой кабинет, заперла дверь. — Садись. Налью тебе выпить.

— Не надо, — я покачал головой. — Не хочу.

— Приказы начальства не обсуждаются, — пронзив меня ледяным взглядом, сказала она. Достала из шкафа бутылку, налила что-то, похожее по цвету на виски. Силой вложила стакан мне в руку.