Я пытаюсь спрятать боль и улыбаюсь.

— Конечно, с удовольствием.

— Ну, тогда допивай, и мы пойдем, прогуляемся. Здесь есть несколько отличных мест.

Я делаю, как он просит, допиваю свой коктейль и поднимаюсь. Забираю со стула пальто и проверяю телефон. Все еще ни слова от Рейчел. Странно. Может, она задержалась на работе или застряла на встрече и не может ответить на звонок. Я шагаю рядом с Марко, и мы идем через дорогу к парку, где я обычно бегаю.

— Ты живешь где-то здесь? — спрашивает он на входе в парк.

— Да, всего в нескольких кварталах отсюда.

— Знаешь, где можно перекусить?

В голове немного звенит. Это от водки меня так развозит?

— Есть небольшое кафе с другой стороны парка, на выходе.

— Звучит неплохо.

Мы шагаем по парку, фонари освещают тропинку под ногами.

Странно, ноги у меня заплетаются. Я и не думала, что выпила так много. Тем не менее, я смеюсь над шутками Марко и рассказываю ему все, что приходит в голову, все мои запреты, похоже, вылетели в трубу. Мы уже посреди парка, когда Марко останавливается и поворачивается ко мне.

— Здесь так хорошо.

Я поворачиваюсь к нему лицом и едва не падаю. Голова звенит и в ней как-то пусто. Я поднимаю руку, чтобы убедиться, что она на месте. Боже. Я истерически хохочу. Ну конечно, она на месте.

Я пытаюсь сфокусироваться на Марко, но он как будто в тумане. Меня накачали наркотиками? Что происходит? Боже, Марко накачал меня наркотиками?

— Я знаю, что это прозвучит слишком скоро, но я бы очень хотел поцеловать тебя, — бормочет Марко, прижимаясь ко мне.

Его губы касаются моих, и я даже не пытаюсь отступить, не потому, что не хочу, а потому, что мое тело просто не хочет подчиняться. Я пытаюсь рукой ухватить его за плечо и оттолкнуть, но тело не слушается. Его поцелуй становится более страстным, и я не могу найти в себе силы сопротивляться.

Это ужасно. После Ноа поцелуи других мужчин кажутся просто отвратительными.

Пустота в голове спускается ниже, и тело мое словно парит над землей. Колени дрожат, но Марко обнимает меня за талию и целует снова. Он становится слишком напористым.

— Серьезно?

Голос кажется далеким, но я его тут же узнаю. Ноа.

— Отпусти ее, или я заставлю тебя, — предупреждает он.

— Эй, приятель, — говорит Марко, отстраняясь, но не разжимая объятий. — Не знаю, кто ты, но это моя девушка.

Его девушка? Подождите, что?

— Ты сейчас серьезно? — рявкает Ноа, глядя на меня. — Лара, какого хрена?

Вся эта сцена кажется невероятно странной. Почему Ноа здесь? Мне все это снится?

Я едва стою на ногах, и мне приходится ухватиться за Марко, чтобы удержать равновесие.

— Так вот, значит, как, да, Лара? — выплевывает Ноа.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу подобрать слов.

Да что со мной?

Ноа качает головой.

— Я думал, что у нас есть шанс, но теперь вижу, каким я был идиотом. Все действительно кончено.

Похоже, он сдается.

Мое сердце колотится. Я не хочу, чтобы он сдался. Я отталкивала его, но в глубине души мысль о том, что он бросит меня насовсем, разрывала в клочья. И я хочу это все сказать, но не могу выдавить из себя ни звука.

— Тебе лучше уйти, — говорит Марко, и у меня начинает кружиться голова.

Он обнимает меня крепче.

— Нет. Уходить пока рано. Веселье только начинается.

Голос. Я слышу его, но не вижу человека, которому он принадлежит. Я моргаю и пытаюсь сосредоточиться, но не могу. За спиной у Ноа оказывается какая-то тень, и я не могу разобрать, что это. Это вообще человек? Может, это дерево. У меня снова кружится голова. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Какого хре…

Слова Ноа обрываются, он сдавленно хрюкает, и наступает тишина. И затем Ноа падает на землю — его большое, красивое тело просто падает к моим ногам.

Я пытаюсь вырваться из рук Марко, испуганная и растерянная. Но без толку — тело слишком слабое и не хочет слушаться. Темная фигура приближается. Я не могу разглядеть лица, видны только белые ровные зубы.

— Готова поиграть, Лара?

Что-то острое вонзается в шею.

И все погружается во тьму.

Я лежу на мокрой земле.

Это ощущение первым говорит мне, что что-то не так.

А еще я чувствую дождь на лице, холодные капли, стекающие по моим щекам. Я пытаюсь открыть глаза, но веки тяжелые и никак не хотят слушаться. Когда я сжимаю кулаки, то чувствую под подушечками пальцев мягкую грязь. Паника охватывает меня, сердце сжимается. Что за черт?

Я пытаюсь вспомнить, что случилось. Ничего. Я припоминаю кое-что из событий вчерашнего вечера — сообщение, которое я пишу Рейчел, напоминая о нашей обычной пятничной встрече. Все, что случилось потом, скрыто в тумане. Я сосредотачиваюсь на своих зрительных ощущениях, глубоко вздыхаю и открываю глаза. Над головой серое небо, на лице дождь, и мне приходится потереть глаза, чтобы очистить поле зрения.