— Мы попали к какому-то маньяку?

— Я бы не назвал его так, хотя не уверен, что он никогда не делал этого раньше. Тем не менее, судя по всему, он планировал это и наблюдал за нами. Этот человек не серийный убийца, но определенно псих.

Меня снова рвет.

— Все, что у нас есть, это семьдесят два часа, прежде чем этот псих придет за нами, поэтому нам нужно двигаться. Если это шутка, нам все равно нужно двигаться. В любом случае через несколько дней все закончится… или наш кошмар только начнется.

Я так быстро качаю головой, что зубы ударяются друг о друга.

— Я никуда не пойду. Нет.

Если мы уйдем отсюда, то можем потеряться. Мы должны оставаться на месте — так нас скорее найдут. Разве нет?

— Мы должны остаться здесь, — продолжаю я. — Где нас можно найти.

Ноа рычит и делает шаг ко мне.

— Поверь мне, нас не найдут. Я не собираюсь ждать смерти и не собираюсь оставлять тебя здесь. Или ты уйдешь, или я заставлю тебя.

— Почему мы? — кричу я.

— Именно поэтому. — Он сердито машет рукой. — Глянь-ка на нас. Мы с тобой — просто слабаки. А сейчас вставай.

Я отрицательно качаю головой.

— Вставай, черт тебя дери! — орет он.

Я вздрагиваю, и слезы катятся по моим щекам. Я не хочу вставать. Я хочу, чтобы все закончилось. Хочу закрыть глаза и просто лежать так, когда он уйдет.

— Черт возьми, Лара. Этот больной ублюдок будет сидеть и наслаждаться каждой секундой зрелища.

— Он может нас видеть? — кричу я, лихорадочно оглядываясь вокруг.

Боже, он действительно наблюдает за нами? Как? Я ничего не понимаю. Мое сердце колотится, когда я оглядываю деревья, небо, черт, даже птиц. Сердце готово выпрыгнуть из груди, пока я разглядываю все вокруг. Как кто-то мог устроить что-то подобное? Зачем ему вообще это нужно? Сколько времени потребовалось бы ему, чтобы создать этот ад?

Нет. Нет.

— Если он планировал это так долго, как говорит, и так уверен, что мы не можем убежать, тогда да, ты охренительно права. Он может видеть нас.

— Как?

Ноа изучает деревья.

— Пока не понял, но собираюсь выяснить, потому что не хочу умирать. А теперь вставай.

Я киваю и поднимаюсь на ноги, стаскивая с себя туфли, потому что он прав: я не могу сидеть на одном месте и просто ничего не делать. Чем я могу ему помочь в том состоянии, в котором нахожусь, я не знаю, но если есть шанс, что мы сможем выбраться, я им воспользуюсь.

Ноа грубо берет меня за руку и тянет за собой. Он сердится на меня. Это ничему не поможет, но спорить с ним сейчас будет только хуже, и в данный момент он нужен мне здесь, рядом.

Пока он со мной, все будет хорошо.

Пожалуйста, не бросай меня.

Он делает все именно так, как я хотел.

Он так на нее сердится. А она вся такая хрупкая, сломленная. Как я и рассчитывал.

Но он будет защищать ее. В его характере хотя бы попытаться. Вот так я его и сломаю.

Вот так моя игра и станет совершенством.

Я истерически смеюсь. Моя игра. Наконец-то она началась.

Не думал, что доживу до этого дня. Я так долго и упорно работал. И эти двое — идеальная пара, как будто их просто дали мне, как будто они родились в нужном месте в нужное время специально для меня.

Говорят, что все происходит не просто так, слышали такое? Конечно, не просто так — а по моему плану. Слишком плохая причина? Представьте себе: мир не так прекрасен, как вы воображали!

Иначе их двоих здесь бы не было. О, они прямо как потерявшиеся щенки.

О, да, моя игра будет невероятной.

И самое главное, я могу менять правила, когда захочу.

Ребяткам не повезло.

Мы все идем и идем — и, кажется, прошли уже много километров — и все никуда не приходим. Клянусь, эти деревья я уже видела несколько раз. Я выплакала все слезы. Страх сидит в груди, отказываясь уходить, радостно скрестив ножки и напевая свою раздражающую песенку, которая мучает меня с каждой секундой все сильнее.

В это все еще невозможно поверить.

Говорят, что когда случается что-то особенно абсурдное, нереальное, человеческий мозг просто не способен в это поверить сразу. Наш разум выстраивает тысячи возможных разных сценариев, потому что не в силах принять холодную реальность. Вот примерно это я и чувствую. Да, прошли часы, и никто не явился к нам и не сказал, что это шутка. Да, мы идем и идем, уставшие и разбитые. Да, день уже заканчивается и вот-вот наступит ночь.

Это не может быть реальностью.