Этот мужчина. Как он может быть таким идеальным? Почему я так долго отталкивала его?

— Отдохни немного, Лара.

— Я не хочу упасть, — признаюсь я, хотя мои веки отяжелели от усталости.

— Я не позволю тебе упасть, ты разве не знаешь?

Да.

Этот мужчина не даст упасть.

Нас будит звук.

Я не осознаю этого пока, я слишком охвачена ужасом, но этот звук будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Он доносится откуда-то издали, просто низкий гул, который пробуждает нас ото сна. Требуется мгновение, чтобы проснуться, и когда мы просыпаемся, я понимаю, что звук приближается.

Звук автомобиля, может, мотоцикла. Я не знаю, насколько он далеко, но звук приближается с каждой секундой. Сердце рвется из груди, и я знаю, что сегодня — самое страшное пробуждение в моей жизни.

Я не могу подобрать слов, чтобы это описать. Этот страх словно засел где-то в голове, но окутывает мое тело до самых кончиков пальцев ног. В груди так тесно, что я не могу дышать, живот скручивает, голова кружится. Я думала, что достаточно сильна, но, услышав приближающийся звук, уже так не считаю.

— Ноа, — прошу я.

О чем прошу — я не знаю.

— Лара, — говорит он, его голос напряжен и наполнен таким страхом, что у меня мурашки бегут по коже.

— Это он.

Ноа прерывисто вздыхает.

— Это он.

Звук приближается, и я понимаю, что это не автомобиль, а мотоцикл. Он движется медленно, а это значит, что он знает, где мы. Откуда он знает, где мы? Мы же над камерами.

— Он знает, где мы, — говорю я в отчаянии.

— Твою мать, — выплевывает Ноа.

— Откуда он знает, где мы? — кричу я.

— Не знаю, но мы должны двигаться. Мы высоко, он нас не заметит. Мы должны двигаться, Лара.

Ноа поднимается, берет копье и камни с той ветки, куда положил их вчера. Он засовывает копье за пояс джинсов и сжимает камень в руке. Я делаю то же самое, стоя на дрожащих ногах. Не думаю, что смогу двигаться, не говоря уже о том, чтобы лазить по деревьям.

— Шевелись, — рявкает он.

Мотоцикл приближается, и перед глазами все плывет, когда страх сковывает мое тело.

Мы умрем. Черт возьми. Я не хочу умирать.

— Если увидишь его, не бойся ударить, — говорит Ноа, хватаясь за ветку и взбираясь выше. — Давай поднимемся выше.

Мотоцикл прямо под нами, этот низкий гул как пытка для моих ушей. Слезы текут по моим щекам, когда я поднимаюсь выше. Потом мотоцикл останавливается. Он просто останавливается. Это пугает меня еще больше.

В тишине раздается голос.

— Думаете, я вас не вижу? — Мужчина. Знакомый голос. Я слышала этот голос раньше. — Я вас вижу. Ну что, поиграем?

— Ноа, — всхлипываю я.

— Продолжай двигаться, Лара.

— Так-так, что же мне с вами сделать? — спрашивает голос. — Я не хочу, чтобы игра закончилась слишком внезапно, а вы слишком облегчаете мне задачу, лазая по деревьям. Ну и как далеко вы сможете уйти, как думаете?

— Не отвечай ему, — рычит Ноа. — Двигайся.

— Можно подняться высоко, но потом вам все равно придется спуститься. Или я могу пристрелить вас там, правда это не будет весело.

Я икаю.

— Ты боишься, Лара? Я знал, что так и будет. Я убью тебя второй. Будет забавно наблюдать, как ты умоляешь сохранить тебе жизнь. Я мог бы выбрать для этого твою подругу Рейчел, но она слишком сильная.

Я замираю. Рейчел. Откуда он знает о Рейчел?

— Она рассказала тебе о нашем свидании?

Я качаю головой, пытаясь вспомнить.

— Она была такой доверчивой. Я запудрил ей мозги и выведал информацию о тебе, а глупая девчонка думала, что это потому, что она мне нравится. Можешь себе представить?

Я дергаюсь. Так это с ним Рейч ходила на свидание? Боже. Она пошла на свидание с парнем, который пытался убить нас.

Он был так близко?

Он был так близко.

Меня тошнит. Реальность бьет меня тяжелым молотом.

— Сосредоточься, Лара, — говорит Ноа. — Не слушай.

Из-за слез мое горло сжимается. Пальцы дрожат, когда мы поднимаемся выше.

— И ты, Ноа. Думаешь, сможешь меня перехитрить. Тебе меня не перехитрить. Я продумал все сценарии, включая тот, в котором вы лезете на деревья. Кому из вас я причиню боль сегодня? Эники-беники, ели вареники…

— Ноа! — кричу я.

— Шевелись, — рявкает он. — Сейчас, Лара.

Мои пальцы дрожат, но я продолжаю двигаться, поднимаясь все выше. Голос внизу замолкает, и страх сжимает мою грудь, потому что это точно не хорошо. Он молчит не просто так. Эта причина становится известна уже через две секунды, когда стрела пронзает крону и пролетает мимо моей ноги.