Все развивалось быстро.

Примерно тридцать минут спустя Рейдж принял форму посреди ровного, как футбольное, поля, и в голове мелькнул мем про Рона Бургунди. С другой стороны, сложно думать о чем-то другом, когда в одно мгновение ты уплетал сладкую выпечку, а в следующее оказался здесь. Где бы это «здесь» ни было.

Окинув взглядом долину и шоссе, нарезающее на ленты низину между двумя невысокими горами, он ощутил нервозность всем нутром… но тревога не была связана с земной плоскостью, напоминавшей ему лысину старика. И дело было не в их миссии.

Ну ладно, дело не только в миссии.

— Значит, ты знал этого парня, — пробормотал Ви, материализуясь рядом. — Этого Шакала?

— Я не слышал это имя почти век. — Рейдж понизил голос, посмотрев на Ви. — Он работал с Дариусом какое-то время. Это были краткие встречи… а все мои родные братья мертвы. Я был единственным выжившим потомком своего отца. Поэтому я без понятия, о чем она вообще говорит.

Погрузившись в воспоминания, Рейдж попытался воскресить образ мужчины. Прошло много времени, добрая сотня лет, но его память была достаточно точной. Он помнил придурка Джабона и ту девушку — как там ее звали? — и ее мамэн. Персиковую сорочку с пятнами крови. Скандал в приемной зале проходного двора, коим являлся особняк Джабона.

А потом Рейдж вспомнил знакомство с Шакалом в первую ночь, когда он спустился на первый этаж, покинув отвратную спальню для гостей. Парень был в гостиной. Собирался поговорить с Дариусом.

Мужчина тогда дважды прошелся по нему взглядом.

— Все мои братья мертвы, — повторил Рейдж.

Когда остальные материализовались один за другим, Рейдж вспомнил кое-что: уверенность при знакомстве с Шакалом, что он где-то уже встречал парня.

Вдруг это было не шапочное знакомство? Что, если он узнал собственные черты в чужом лице? В то время он пребывал в растрепанном состоянии после появления Зверя, был вымотан, истощен. Поэтому не пришел к должным логическим выводам.

Например, об их внешнем сходстве.

— Рейдж? Голливуд, ты с нами?

Встряхнувшись, он посмотрел на Ви.

— Прости. Да, конечно.

На поле появились Зи с Фьюри, они держали пистолеты у бедер. А потом Никс и ее дедушка, Дредрих, встали возле непримечательного пятна посреди уродливого непримечательного пейзажа.

— Сюда, — женщина указала на землю.

Рейдж с Братьями приблизились, когда она опустилась на колени и вцепилась в рыхлую землю. Внизу располагался освещенный луной лаз с круглой ручкой. Когда Никс потянула люк, братья поспешили на помощь.

Но к ее чести женщина справилась сама. И очевидно ей нелегко пришлось под землей, учитывая ее заживающие раны на лице и голове… которые беспокоили его, ведь она была женщиной. Будь она мужского пола? Пофиг, плевать. Но он не может чувствовать себя комфортно, когда рядом израненная и избитая особа женского пола. И если за это его обвинят в шовинизме, пускай. Народ может поцеловать его архаичный зад.

Стоя над дырой в земле, Рейдж направил луч фонарика в непроглядную темень. Резкий угол спуска лишал их хорошего обзора.

— Я пойду первым, — сказал он.

— Я за тобой. — Когда все собравшиеся посмотрели на Никс, черты ее лица застыли жесткими линиями. — Из нас там побывала именно я. Без меня вы не узнаете, где вы и, что более важно, тюрьма частично обрушена, это очень опасно. Я нужна вам.

Что ж. Не поспоришь.

Рейдж сел задницей на край лаза, свесив ботинки в темноту. Решив не думать о клоунах с красными воздушными шарами, он прыгнул вниз, тяжесть тела обеспечила ему скольжение по спуску, комки земли летели ему в голову, и пришлось выставить руки, чтобы замедлить падение.

Наконец остановившись, Рейдж фонарем ответил туннель, отмечая кучу сколотого камня.

— Его копали вручную?

Женщина появилась рядом с ним.

— Да, он сам.

— Сколько лет?

— Сотню.

Фьюри и Зи тоже дематериализовались, за ними Ви и дедушка Никс. Проход был таким узким, что идти можно было только по одному, и Рейдж двинулся первым, женщина — за ним, и в тишине громко звучал скрип кожи и топот ботинок. Все держали пистолеты, и Рейдж вспомнил, насколько не любил работать с гражданскими. Он не знал, на что были способны эти двое, хотя до сих пор они были спокойны и предельно сосредоточены. И комфортно себя чувствовали с огнестрельным в руке.

Вскоре фонарик потерял свою значимость, потому что на потолке вспыхнула голая лампочка. Спустя какое-то время они уперлись в стену.

— Давай я, — сказал Никс, отодвигая его с пути и хлопая по стене рукой.

Она, должно быть, нажала на что-то, потому что панель отъехала в сторону… и до его носа дошел весьма неприятный букет: влажный воздух, плесень… и кровь.

Последний запах был слабым, но разнообразным по оттенкам.

Кучи мертвых вампиров.

Туннель, в который они перешли, был шире, и женщина, казалось, знала куда идти. Запах крови становился гуще, как и запахи мужчин и женщин. Очевидных звуков не было.