Как и должно быть.

— Любовь моя, я соскучился. Ты похудела? — Каллум хмурится и усмехается. — Тебе идет.

Он наклоняется и привычным движением чмокает меня в губы. Поцелуй, как закрытый конверт, запечатывает на моих губах чувство вины.

Еще вчера днем Мал целовал эти губы.

Сразу же после того, как ткнул в них шоколадный батончик, побывавший между других моих губ.

— Давай заселимся! — Я хватаю его за руку.

Я и так знаю, что расскажу Каллуму о случившемся. И так знаю, что он наверняка и совершенно заслуженно расстанется со мной. Но мне еще предстоит выяснить, смогу ли я жить в мире с собой после того, как предала Каллума.

Я устало тяну его к лифтам и, потыкав кнопку раз пятьсот, поворачиваюсь к нему с широченной фальшивой, искусственной улыбкой.

— Ура! — Я машу кулаком. — Классно, что мы снова вместе.

Да заткнись ты уже, идиотка. Все только портишь.

— Рори, — в голосе Каллума тревога, брови сдвинуты. — Ты пьяна? Ты же знаешь, что я не очень хорошо отношусь к распущенности на людях.

— Трезва как стеклышко, — нервно посмеиваюсь я.

Двери лифта открываются, и, безусловно, там стоит чертовски красивый для разлучника Мал.

— Я искал тебя. — Выражение его лица смягчается, пока он не замечает за мной Каллума.

Он снова меняется в лице. Смотреть больно. Мал выглядит… разочарованным. Хотя у него нет никакого права.

— Малаки, — здоровается с ним Каллум и заходит в лифт. Я бреду следом и, проведя электронной картой по экрану, нажимаю нужную кнопку этажа.

— Пижон, — отвечает Мал ледяным голосом.

— Как дела с писаниной? — спрашивает Каллум.

Я нагло влезаю в разговор прежде, чем Мал успеет оскорбить Каллума.

— Ричардс летит обратно в Ирландию, а Мал присматривает за его приездом. А мы с тобой можем остаться.

Я просто хочу сохранить лицо. Впрочем, примерно через десять минут придется открыть Каллуму суровую правду, после чего никто из нас не сможет примириться с тем, что я существую на белом свете.

Сегодня канун Нового года, и вечеринка, которую Эштон спланировал у Мала в Ирландии, отменилась. Это была бы прекрасная возможность поснимать, но гораздо важнее объясниться с Каллумом.

— Какая чудесная мысль. — Каллум улыбается мне, и мое сердце разлетается на миллион осколков.

Ты сделала это. Ты купалась в тепле Мала, но даже не подозревала, что он вокруг тебя все сжег дотла.

— И правда, — соглашается Мал и придвигается ко мне. — Но есть одна крошечная загвоздка.

— Какая? — прищуриваюсь я.

— Реальность, — с каменным лицом отчеканивает Мал. — Мы с Ричардсом тоже решили задержаться до понедельника. Знаешь, смена обстановки и все такое. Отличный способ поднять творческий настрой. — Мал хищно мне улыбается.

Великолепного поэта убивать необязательно.

Я так крепко сжимаю зубы, что они вот-вот сломаются. В голову приходит мысль: Мал поистине двинутый и с легкостью расскажет Каллуму о случившемся до того, как мне самой представится возможность. Похоже, Мал читает мои мысли, потому что смотрит на меня так, словно обещает проблемы.

— Ладно, не будем тебе мешать, Малаки. Нам с Рори точно нужно многое наверстать.

Каллум поворачивается ко мне и целует в макушку, очень тонко скрывая сексуальный подтекст.

— В этом лифте ничего правдивее еще не заявляли, — Мал ухмыляется, смотря вверх, и качает головой.

Ублюдок. Почему я не могу влюбиться в адекватного парня? Ну почему?

Я поворачиваюсь к Малу, чтобы предупредить его взглядом, но он не смотрит мне в глаза, пялится вперед.

Лифт звенит, и Мал даже берет чемодан Каллума и выходит за нами, катя его по коридору.

— Пока не забыл, планы поменялись, — говорит он. — Ричардс все-таки устраивает вечеринку в своем пентхаусе. Со всей Европы стекутся звезды. Вроде даже Алекс Уинслоу прервал отпуск с женой и детьми на юге Франции, чтобы заскочить поздороваться. Празднество слишком разнузданное для такой милой леди, как наша Рори.

Он в курсе, что теперь мне ни за что не удастся выйти из отеля. Это просто мечта Райнера. Старая добрая чумная вечеринка рок-звезд, где сплошь одни знаменитости, где люди висят на люстрах, пишут песни в углах комнаты, создают гипсовые формы в виде пенисов и въезжают на «роллс-ройсах» в бассейны.

Мы останавливаемся у номера Каллума. Я смотрю на него и тереблю кольцо в носу. Он с улыбкой качает головой.

— Давай останемся и пойдем на вечеринку. Какая разница, где мы, если я буду в тебе?