Не успела она договорить последнее слово, как руки её вытянулись вверх, ноги ушли под воду, тело съёжилось, округлилось, и Сиринга на глазах изумлённого Пана обратилась в тростник. Лишь его он и смог обнять, когда добежал до реки…

– Несчастная девушка! – вздохнула Эос.

– Не стоит её жалеть, – презрительно сказала Афродита, – она поступила как последняя дура. Что теперь прикажете делать с Паном?

– Предоставьте его мне, – попросил Эрот.

Слетев с облака, хитрец явился перед несчастным влюблённым.

– Взываю к твоей совести, Эрот! – завопил пастух. – Разве не ты говорил мне о любви этой нимфы? И что же вышло на самом деле? Она изменила облик, лишь бы не знаться со мной!

– Всему виной твоё нетерпение, – возразил Эрот, – и пусть это послужит тебе уроком на будущее. Видишь сам – женщины не любят излишней спешки. Но не следует терять аппетита от того, что на земле стало одной красоткой меньше. Лучше срежь этот тростник, потом склей друг с другом трубочки разной длины. Подуй в них, и ты услышишь голос Сиринги. Что-то она нам скажет?»

– Вот какая история, Аргус, случилась у нас на днях, – закончил свой рассказ Гермес.

– Определённо, вы не теряете время даром, – заметил великан. – Но что же Пан?

– С ним всё в порядке, – усмехнулся Гермес. – Пан поступил так, как велел ему Эрот. Оказалось, этот глупый тростник ещё на что-то годится. Пан склеил из него свирель, и теперь его игра у нас в большой моде. Кифара Аполлона забыта, а сам он готов волосы рвать от досады. И поделом – пусть не задаётся! Однако, не сыграть ли тебе что-нибудь? Есть у меня и лира и свирель. Что тебе больше по вкусу?

– Лиру я уже слыхал, – ответил Аргус, – а свирель пока не приходилось.

– Тогда прочисти свои уши и одари меня вниманием!

С этими словами Гермес вытащил пастушескую свирель и приложил её к губам. Над землёй поплыли звуки столь сладостные и чарующие, что Аргус забыл от восторга обо всём окружающем. Быть может, это покажется неожиданным, но великан умел наслаждаться музыкой, а Гермес имел славу одного из лучших музыкантов Олимпа. С упоением требовал Аргус, чтобы Гермес играл ещё и ещё. А тот, не обращая внимания на усталость, извлекал из своей свирели всё новые и новые пассажи. Наконец он заиграл тихую, баюкающую мелодию, от которой глаза Аргуса стали закрываться один за другим. А Гермес всё играл и играл. От его колыбельной заснула вся округа: птицы попадали на землю, деревья перестали шелестеть, а бабочки порхать, Ио уткнулась носом в землю, Аргуса же впервые в жизни сморил сон.

Заметив это, коварный Гермес некоторое время любовался на дело своих рук; потом, бесшумно ступая, подкрался к своему недругу и одним ударом меча снёс ему голову. Покончив с великаном, Гермес разбудил Ио, нагнулся к её уху и прошептал:

– Вот что, красотка, если ты не прочь избавиться от своих рогов, то беги скорее отсюда. А там решим, что нам с тобой делать.

Поздно ночью Зевс незаметно прилетел в Арголиду и стал совещаться с Гермесом о том, как им вести дела дальше.

– Вся беда в том, – вздохнул Вседержитель, – что я связан нерушимой клятвой и не могу вернуть этой девушке прежнего облика.

– Неужели ей суждено и впредь оставаться коровой? – огорчился Гермес.

– Само собой нет! – нахмурился Зевс, – но расколдовать её теперь дело хлопотливое. Коровья личина спадёт с несчастной только тогда, когда она отведает живой цветок лотоса.

– Можно обратиться за помощью к тётушке Деметре, – предложил Гермес. – Ведь ей ничего не стоит раздобыть для нас лотос.

– Думаю, это толковая мысль, – согласился Зевс. – Хотя сестрица и дулась на меня весь сегодняшний день, она, конечно, не откажет в такой мелкой услуге. Вот только где её искать?

– Говорят, она отбыла на Крит, – сказал Гермес. – Тётушка обучает земледелию братца Иасиона. Похоже, она возлагает на него большие надежды.

– И промахнётся, как всегда, – уверенно предрек Зевс. – Однако поспешим за ними. Не ровен час, Гера проведает, что мы сделали с её стражем. Вот тогда нам достанется на орехи!

Вседержитель взвалил Ио на плечи Гермесу, а сам превратился в могучего орла. Через минуту оба бога уже мчались над морем в сторону Крита. И тому и другому не терпелось поскорее покончить с этим щекотливым делом. Но судьба приготовила для них новое испытание.

Дело в том, что Деметра, раздосадованная изменой Зевса, решила отыграться, наставив ему рога. С этой целью она и отправилась на Крит в обществе юного Иасиона. Когда Зевс и его спутник добрались до острова, они увидели вблизи высокой горы Иды большое, трижды вспаханное поле, а на нём Деметру с её племянником. Иасион то и дело отпускал в адрес тётушки весёлые шутки, а богиня отвечала ему серебристым смехом. Лицо у Деметры раскраснелось, глаза поблёскивали, но видно было, что игра пришлась ей по вкусу.