— Все ясно! Мамочка даст заключение, подхожу ли я тебе.

— Женится на тебе не мать, а я.

— Опять «мать», Радек. Хоть бы сказал «мама»!

— Так я буду называть тебя.

— И не думай. Я хочу, чтобы ты называл меня по имени или как-то по-другому, никаких «мамочек» и «папочек». Дома надоело. Другое дело, когда станем постарше.

— Согласен, — ответил Радек, обнимая ее. — Но я тебя еще не спросил, любишь ли ты меня, согласна ли ты, чтобы весной…

— Согласна, но с одним условием… — прошептала Итка, высвобождаясь из его объятий.

— С каким?

— Я не хочу мешать тебе. Знаю, что мне придется смириться с твоей работой. Но тут есть одно дело… Не сердись, что я тебе об этом говорю. Этот самый Матоуш… Он погиб во время какого-то эксперимента. Я прошу тебя, чтобы ты никогда не участвовал в подобных делах, чтобы делал только то, что от тебя требуют, и никогда не рисковал. Сможешь ты мне это обещать?

— Смогу, — ответил он с неожиданной готовностью. — После гибели Йозефа с этим покончено. Такую ответственность уже никто не возьмет на себя.

— Не в этом дело… — проговорила Итка. — Я хочу получить твердое обещание, что никогда в будущем, если повторится подобная ситуация или будет осуществляться подобный эксперимент, тебя это не будет касаться.

— Хорошо, меня это не будет касаться, — хмуро ответил Радек.

— Я не могу тебе поверить. Ты говоришь так, чтобы просто успокоить меня.

Радек пожал плечами.

— Боюсь, что мы с тобой не договоримся, — произнесла Итка со вздохом.

— Вся беда в том, что ты работаешь в этом проклятом госпитале. Если бы ты работала в другом месте, ты бы ничего не знала. — Радек закурил сигарету и принялся ходить по деревянному полу. Через некоторое время он почти с мольбой обратился к ней: — Прошу тебя, выбрось это из головы! Аварии случаются крайне редко, а сейчас вообще о каких-либо экспериментах не может быть и речи. Так зачем же волноваться? Милая, наступил Новый год, а мы с тобой опять воюем из-за моей работы.

Она обхватила голову руками:

— Если бы ты только знал, как мне хочется быть уверенной в том, что тебя никто не отнимет у меня и ты всегда будешь возвращаться домой! У нас ведь ничего нет, кроме нас самих и нескольких десятков лет жизни.

Радек подошел к ней и погладил по волосам:

— Итка, я ведь не какой-то там герой и не занимаюсь ничем опасным и рискованным. Я простой летчик, каких на свете тысячи.

— Я знаю, — ответила она, крепко прижимаясь к нему, — что говорю глупости, но временами я твою авиацию просто ненавижу.

— Хватит. Смотри, какой у нас беспорядок, скоро, наверное, Яно подъедет, будет с дороги сигналить. Тебе надо пораньше вернуться домой.

Она послушно встала и принялась расставлять посуду на полках. Радек помогал ей. На улице светило солнце, снег искрился на горных склонах. В доме было тепло и уютно.

Вскоре снизу действительно послышался сигнал автомашины. Итка взглянула на часы:

— Он уже здесь!

Радек схватился за голову:

— Сейчас начнет отчитывать!

Через несколько минут Ян Владар появился в дверях. Вид у него был смущенный.

— Что случилось, ты повредил машину? — спросил Радек и тут же подумал со страхом: в таком случае они вернутся домой только ночью, что грозит Итке серьезными неприятностями.

— Да нет, — ответил Ян уклончиво, усаживаясь на скамеечку возле камина. — Просто нам придется… немного потесниться. Дело в том, что недалеко отсюда я посадил в машину девушку, которая путешествует автостопом.

Итка засмеялась:

— Это нам не помешает. Мы и так вам за все благодарны. Машина-то ваша.

— И что ты думаешь делать?

— Что? Тебя высажу в городке, Итку отвезу домой, а потом поеду с девушкой.

— И хочется тебе! — воскликнул Радек. — Бог знает когда вернешься, завтра тяжело будет работать.

— Да ничего, езда меня особенно не утомляет, — рассмеялся Владар.

Все вместе они быстро навели порядок, закрыли окно и по глубокому снегу спустились на дорогу.

Девушку звали Бланкой. Это была миниатюрная блондинка с живыми карими глазами под тонкими золотистыми бровями. Приветливо улыбнувшись, она подала каждому руку и невнятно произнесла свое имя. Итка предложила ей сесть сзади, иначе Радеку будет неудобно, но Бланка воспротивилась. Она решила остаться рядом, с Владаром, простив чего он, разумеется, не возражал, и Радеку пришлось устроиться на заднем сиденье.

Наконец они поехали, и Ян показал себя молодцом — и за рулем, и в разговоре с девушкой. Итка иногда в ужасе закрывала глаза — так лихо он заворачивал на поворотах. Блондинка же, наоборот, вела себя спокойно, видимо, быстрая езда ее устраивала.

По-детски улыбчивая, Бланка вызывала все большую антипатию у Итки. Ее легкомыслие раздражало Итку — этого она не переносила. На первый взгляд девушке было лет восемнадцать. Руки ее были украшены браслетами и кольцами.

— Вы что, дочь управляющего банком? — спросил Владар, тоже заметивший украшения. — И не боитесь с ними ездить? А если мы вас ограбим?