Он замер, и его глаза, очевидно, пытались разгадать мои.

– А что изменилось?- спросил он. Хотя мы знали друг друга не так давно, казалось, что мы были вместе всю нашу жизнь, он знал меня так хорошо.

– Я... Я не знаю - честно ответила я ему, и внезапно мое зрение затуманилось. Потом я поняла, что мои глаза были влажными.
– Я... Я просто вспомнила, что случилось со мной много лет назад... Я не могу быть здесь.

– Клео, - прошептал он, и я услышала удивление в его голосе. Он никогда не видел меня такой. Я едва помнила, где была в последний раз, когда была в таком состоянии.

Внезапно он поднялся со своего места и схватил меня за руку, заставляя встать вместе с ним. Прижав мою голову к его груди, пряча мои внезапно заплаканные глаза от публики, он сказал:

– Мы уходим.

– Дима, что...
– начал Стас, почему-то немного испуганно, но Уэйн его не слушал. Он вывел меня из столовой, из этого дома, и в следующий момент мы уже были в машине, направляясь в мою квартиру.

На дороге было тихо. Так же тихо, как и слезы, которые текли по моему лицу.

Я ждала Андрея в парке. Когда он появился, саксофонный футляр висел у него на плече. Он бросил на меня странный взгляд, прежде чем сесть на траву в восточном стиле. Тогда-то я и заметила, что у него синяк под глазом, а по всей руке ссадины.

Широко раскрыв глаза, я села перед ним и спросила:

– Кто это сделал с тобой?

Его глаза изменились, странный взгляд превратился в пустоту, к которой я привыкла.

– Есть люди, которым я не очень нравлюсь.

Что-то в моей груди остыло на несколько градусов.

– Какие люди?

– Моя семья умерла, - сказал он, небрежно пожимая плечами.
– я в приемной семье с несколькими другими детьми. Никому не нравится слушать, как я играю.
– Он указал на свой подбитый глаз.
– Это мне подарил самый старший, Петр. Он сказал, что это может помочь мне прекратить играть. Он не очень умен.

Нормальная женщина обняла бы мальчика и пробормотала что-то неразборчивое о том, что все будет хорошо и всякое такое. Я бросила один взгляд на мальчика и поняла, что прикосновение к нему будет последним, что ему сейчас нужно. .

Я указала на футляр.

– Саксофон в порядке?

Он снова кивнул.

– Я его защищал.
– Он показал мне свои ушибленные руки.
– Это единственное, что я получил от своих настоящих родителей.

– Как же они умерли?- Спросила я, осматривая его руки. Такие изящные с длинными пальцами. Он тоже мог бы стать великим пианистом.

– В автомобильной катастрофе три года назад, - повторил он, снова пожав плечами.

– Если бы моя семья погибла в автомобильной катастрофе, я была бы самым счастливым человеком на свете, - сказала я, прежде чем успела подумать. Когда Андрей бросил на меня смущенный взгляд, я вздохнула.
– В некоторых случаях лучше вообще не иметь семьи.

Его глаза впились в мои.

– Я так и знал, что ты такая же, как и я. Вот почему я знал, что ты поймешь.

Ему не нужно было подчеркивать то, что я поняла.

– Может быть, ты зайдешь ко мне домой? Я приготовлю тебе горячий шоколад или еще что-нибудь.

Вздрогнув, он уставился на меня.

– Зачем ты приглашаешь меня к себе?

– Потому что тебе нужно обработать раны, а у меня дома есть аптечка первой помощи, - сообщила я ему, поднимаясь на ноги.
– Ну все, хватит спорить, поехали.

Я отвезла Андрея к себе домой. Дорога была тихой, и пока я ехала, то услышала, как зазвонил мой телефон. Вероятно, Уэйн; он собирался зайти сегодня попозже. Мне придется сказать ему, что сегодня ничего не получится.

Вернувшись домой, я усадила мальчишку в гостиной и принесла аптечку. Я не была врачом, но прекрасно знала, как пользоваться йодом и накладывать пластырь. Именно это я и сделала, и все время, пока я топила его руки в йоде, Андрей ничего не говорил, не выказывал никаких эмоций, хотя я знала, что ему должно быть больно.

Как только я закончила с его руками, то сварила ему немного горячего шоколада. Когда раздался стук в дверь, я вспомнила, что не перезвонила Уэйну.

Черт...

Прежде чем я успела поспешить к двери, Андрей уже открыл ее. Как и ожидалось, Уэйн стоял, хмуро глядя на мальчика сверху вниз. Он был на добрую голову выше него, хотя, по моему мнению, Андрей станет еще выше примерно через год или около того.

– Привет, - сказал он мальчику, а потом увидел, что я иду сзади, и улыбнулся.
– Подбираешь бездомных животных, Клео?