Я пожала плечами и положила руку на плечо Андрею.

– Это Уэйн, - сказала я мальчику, который все еще стоял в проходе, - он мой парень. Дай ему пройти.

Отойдя в сторону, Уэйн вошел внутрь, а я вернулась на кухню. Покончив с горячим шоколадным напитком для Андрея и черным кофе для Уэйна, я принесла чашки в гостиную и каждую почтительно протянула. Затем я села между двумя мужчинами.

– Итак, - Уэйн снова посмотрел на Андрея.
– Откуда вы двое знаете друг друга?

Андрей ответил раньше, чем я успела открыть рот.

– Мы играем вместе, - сказал он и, к моему удивлению, схватил меня за подол рубашки своей рукой.
– Она мой музыкальный наставник.

Это был трепет.

– И... он мой ученик, - сказала я, глядя на Уэйна немного растерянно.
– Андрей-очень хороший саксофонист.

– Я помню, - сказал Уэйн, теперь уже улыбаясь мальчику.
– Я видел, как ты выступал в ресторане. Ты большой молодец!

Эндрю кивнул:

– Благодарю вас.

– Зовите меня Дима, - усмехнулся Уэйн.
– Обращение на "вы" заставляет меня чувствовать себя старым.

– Это потому, что ты старый, - пробормотала я.

Андрей склонил голову набок, - Я думал, тебя зовут Уэйн.

– Это еще одно мое имя, но его произносит только Клео – Настя.- Он подмигнул ему.

Мальчик, к моему удивлению, слегка улыбнулся.

– Это как-то связано с Брюсом Уэйном?

– Тебе тоже нравится Бэтмен?
– Уэйн усмехнулся в ответ.
– Парень, который мне по сердцу.

Поймав идею, стоящую за этими именами, Андрей бросил на меня смешной взгляд.
– Серьезно, Настя? Клео? Это было лучшее, что ты смогла придумать?

– Клеопатра - очень важная женщина, - сказал я ему, скрестив руки на груди.
– А теперь пей свой горячий шоколад.

– Будь осторожен, малыш, - сказал Уэйн, потягивая свой кофе, чтобы скрыть ухмылку, - с Клео приходится считаться, когда она в ярости.

– Хорошо, - мальчик мрачно кивнул.
– Кстати, меня зовут Андрей. Андрей Симонов.

– Андрей Симонов. У тебя хорошая внешность и хорошее, запоминающееся имя, - сказал Уэйн.
– я могу сделать тебя знаменитым, если ты захочешь.

Мальчик нахмурился.

– А ты можешь?

– Я сомневаюсь, что он узнает тебя, Уэйн, - сказала я своему глупому парню. Учитывая то, что Андрей сказал мне сегодня, было бы странно, если бы он был проинформирован о последних горячих новостях в индустрии развлечений.

Андрей казался еще более смущенным, и поэтому Уэйн объяснил.

– Я кинорежиссер, - сказал он, - и у меня есть связи. Если ты хочешь, я могу помочь тебе, стать профессиональным музыкантом.

Мальчик, казалось, не очень поверил. Вообще-то, он мне даже понравился тем, что на его красивом лице появилось подозрение.

– Чем докажешь?

Все еще улыбаясь, Уэйн посмотрел на меня.

– Мне нравится этот ребенок.

Мои губы дернулись, и я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Не механическая улыбка, а что-то другое. Улыбка, которую я не выдавала уже очень давно, так долго, что даже не могла вспомнить, когда в последний раз так улыбалась.

– Мне он тоже нравится.

Глаза Уэйна вспыхнули при виде выражения моего лица, так непохожего на мое, а затем он повернулся к Андрею.

– Хорошо, - обратился он к мальчику, - позволь мне дать тебе необходимые доказательства.

Когда Уэйн отвел Андрея к моему компьютеру, я решила использовать время, которое у меня была, чтобы поиграть на пианино. Вчера я не тренировалась и чувствовала, как мои пальцы умоляют меня заняться ими. А поскольку Андрей был не в том состоянии, чтобы играть, я решила поиграть одна.

Я играла некоторое время, и, должно быть, прошло около двух часов, когда я поняла, что у меня все еще были гости. Закрыв пианино, я вернулась в гостиную и обнаружила, что Уэйн сидит там совсем один и читает газету. Он взглянул на меня и улыбнулся.

– Я отвез Андрея домой и предупредил детей, которые там живут. Если кто-нибудь прикоснется к нему, я позабочусь, чтобы он попал в колонию для несовершеннолетних.

При этих словах у меня сжалась грудь, и я подошла к нему, устраиваясь на диване рядом с ним. Я положила голову ему на плечо, прижавшись к нему всем телом. Не говоря ни слова, Уэйн отложил газету и обнял меня, притягивая к себе. Некоторое время мы сидели, обнявшись, и молчали.

А потом я поняла, что должна ему сказать.