Шрифт:
Хорошо, что ты живешь на Свете,
Счастьем награждая каждый вздох.
Я на этой маленькой планете
Лучик Солнца для тебя сберег
Хорошо, что ты живешь на Свете,
Как любви хрустальная слеза,
Я проснусь сегодня на рассвете,
Чтобы целовать твои глаза…
И все в таком же духе. Я был откровенно разочарован. Думал, что брат действительно хранит компромат на важных людей, а здесь всего лишь сопливые романтические стишки…
Еще раз тщательно проверив все вещи в Витиной комнате, я так ничего и не нашел. Быстренько оделся и захлопнув двери, вышел на улицу, в прохладное майское утро.
Юрка ждал меня возле подъезда.
– Серега, опаздываем уже… Ты чего так долго?
– В Витиной комнате обыск делал. Но так ничего и не нашел.
Мы шагали в школу нарядные, в белых сорочках, пионерских галстуках и в отглаженных до острых стрелочек школьных серых брючках. На плечах висели почти одинаковые сумки с учебниками и тетрадями.
– Сергей, представляешь, сегодня утром чуть крыша не поехала, когда я проснулся в своей детской. Неужели… нам и вправду послан такой шанс, прожить жизнь по новому?
– Прикинь, Юрок, опять станешь «летать» как дух на первом курсе военного училища. А потом, уже в части, как молодой лейтенант, пару лет в нарядах. Через день на ремень…
– Да я может вообще теперь не пойду в военные…
– Да ты что? А куда же?
– А может… в бизнесмены подамся. А что я заработал-то на своей службе, кроме геморроя? Это еще последние пять лет зарплату военным малость приподняли. А до этого с женой жили от зарплаты до зарплаты… И эти вечные учения, сборы, полевые выходы…
– Потому что есть такая работа. Родину защищать.
– Ты не умничай, Серый. Что же сам по контракту после срочной не остался?
– Была у меня такая мыслишка… но ты же помнишь, какой бардак в армии в девяностых был… я и так чуть в Чечню тогда не загремел…
День сегодня выдался пасмурный, с темного неба изредка срывался мелкий дождик. А я смотрел на своего двенадцатилетнего друга Юрку, с короткой стрижкой и смешной челкой, и никак не мог поверить, что все это в действительности произошло с нами.
– Знаешь, Юра, думаю, за Витей нужно проследить. Если он действительно перешел дорогу кому-то важному…
– Значит, в комнате у него ничего подозрительного не обнаружилось?
– Пока нет. Но брат ведет себя довольно странно. И сегодня ни свет ни заря уже из дома свалил…
– Он в педагогическом учится?
– Да. Думаю, для слежки необходимо найти человека, которого Виктор не знает.
– Есть у меня на примете такой человек,– улыбнулся Юра.– Мой сосед. Валерка Дерябин. Он просто тащится по книжкам о Шерлоке Холмсе. Принесешь сегодня вечером фото Виктора, и мы поручим Валерке слежку… Он даже только рад будет
– Как бы твой сосед не вляпался…
– Не вляпается. Мозги у него точно есть.
Когда мы почти подошли к школе, увидели на скамейке двух парней. Одного я узнал сразу: крепкий пятнадцатилетний верзила Яша «Клепа», хулиган нашего микрорайона, а второй – смешливый лопоухий Генка Иванов из шестого класса.
– О… знакомые все лица,– улыбнулся Юра.
– Комар, иди-ка сюда!– грозно окликнул Клепа.
Раньше Яшка учился в нашей школе, но его родители решили, что педагоги занижают умственные способности сына, оставив его на второй год, и перевели парня в соседнюю школу. Однако, Клепа и там вовсю игнорировал учебу. Он по привычке околачивался возле родной старой школы, вытрясая с малолетних пацанов деньги на сигареты и пирожные.
Когда мы подошли, Клепа привстал со скамейки и грозно нахмурился. А я засмотрелся на его необыкновенное лицо, такого количества веснушек, пожалуй, я за всю жизнь больше ни у кого не встречал.
Яшка сядет в шестнадцать за драку с милиционером на танцах, а когда через три года выйдет, свяжется с наркотиками и вскоре загремит уже на семь лет. После освобождения он переедет в Ростов, и дальнейшая судьба бывшего школьного хулигана мне станет неизвестна…
– Ты чего уставился, придурок? – нахмурился Клепа, сквозанув по мне грозным взглядом.– Давно в ухо не получал?
– Яша, мы в школу спешим. Урок уже через пять минут начнется,– деликатно сказал Юра.
– Успеете. Комар, мне этот лопоухий сказал, ты ему денег задолжал.
Бледный Генка Иванов сжался в комок на краю скамейки.
– Если задолжал – то отдам.
– Мне отдашь,– спокойно процедил Клепа.– Пятьдесят копеек.
– Гена, а когда это я тебе задолжал? – нахмурился приятель.
– В пятницу, когда в пробки играли за гаражами,– удивился Иванов.– Забыл уже?
– А при чем тут Яша? Тебе должен – значит тебе и отдам.