– Я так понимаю квартира, бизнес и счета арестованы. И мы с Кирой можем про них забыть? – спросила женщина.

– Да.

Она потерла лицо руками и вздохнула, озвучивая мысли вслух:

– Ладно. Значит, придется все-таки ехать к родителям.

Её ладони накрыли мужские и оторвали от лица. Герман произнес:

– Ты никуда не поедешь.

Ксения устало посмотрела на него:

– Я очень благодарна тебе, Герман, что ты приютил нас на время. Но пора мне уже самой брать жизнь в свои руки.

– Ты. Никуда. Не поедешь, - отчеканил он каждое слово и сильнее сжал её ладони.

Ксения вырвала свои руки из мужского захвата, она тоже умела злиться и быть упрямой:

– Герман, хватит. Если ты не заметил я уже взрослая, и сама могу позаботиться о себе и своей дочери.

– Ни черта ты не можешь, - прорычал он.

Ксения прищурила глаза:

– Тимур прав, ты грубиян. Но я не хочу с тобой ругаться. Давай не будем ссориться. Ладно?

– Не будем. Если ты будешь меня слушать и делать то, что я говорю.

– Ты себя слышишь? С тобой просто невозможно нормально разговаривать. Что, есть только два мнения, твоё и неправильное? Я вообще не обязана что-то тебе доказывать и оправдываться. Я взрослая женщина и сама принимаю решения. Запомни это!

Герман резко придвинулся к ней, и Ксения реально испугалась. Но мужчина лишь открыл дверь с её стороны машины:

– Тогда проваливай отсюда! Давай выходи из машины, взрослая женщина!

Ксения покосилась на открытую дверь и тихо сказала:

– Я заберу Киру, и мы сегодня же уйдем.

– Нет. Если ты хочешь уйти, уходи сейчас. А Кира останется в безопасности моего дома.

Ксения вскинула на мужчину взгляд:

– Что?

– Что слышала. Давай, чего сидишь, иди во взрослую жизнь. Жизнь без мужчины, квартиры и денег. Посмотрим, сколько ты пройдешь: до первого фонарного столба или до второго.

– Без дочери я никуда не пойду.

– А кто тебе её отдаст? Я не позволю из-за глупого упрямства подвергать опасности ребенка. Хотя она и так уже в опасности, из-за такой матери.

– Какой, такой?

– Гордой идиотки, что ставит свои принципы выше благополучия ребенка.

От его напора Ксения просто потеряла дар речи. Она никогда не слышала в свой адрес столько «комплиментов». Её так и подмывало выйти из машины и громко хлопнуть дверью. Но она сдержалась, понимая, что мужчина очень зол, и может непредсказуемо отреагировать на её выходку. Ксения решила успокоиться и попробовать поговорить с ним языком разума:

– Герман, если мы останемся еще на пару дней, что это решит? Мы же не можем жить у тебя вечно? – тихо заметила Ксения. Мужчина молчал и она продолжила: - Я все продумала, я вернусь на некоторое время к родителям, найду работу, отдам Киру в детский сад, сниму квартиру. Многие так живут, и мы проживем. Тем более в маленьком городе совсем другой уровень жизнь. У меня все получится, я уверена.

– У тебя ни черта не получится, Ксюша. Ты даже из города не сможешь уехать.

– Почему?
– он молчал, и тогда Ксения четко поняла, что еще не слышала всей правды. Она запоздало вспомнила его слова «безопасности моего дома» и «подвергать опасности ребенка». Какой опасности? Страх сковал её тело: – Что ты мне не договариваешь, Герман? Эти люди, о которых ты говорил, они могут навредить и нам с Кирой?

Герман посмотрел на неё и четко произнес:

– Они не навредят вам.

– Ты уверен?

– Да. Уверен.

Она совсем запуталась:

– Тогда о чем ты говоришь? Пожалуйста, Герман, объясни мне. Ты хочешь, чтобы я делала по-твоему, но не объясняешь почему…

– Я же просил просто мне верить. Неужели это так сложно?

Ксения прочитала по мужскому взгляду, что задела его за живое, своим недоверием. Ей почему-то стало стыдно, хотя она не понимала, почему. Ведь они совсем чужие люди, плохо знают друг друга, и ничего друг другу не должны. Но ей было стыдно:

– Это не сложно, Герман. Но доверие это взаимная вещь. Если ты не доверяешь мне, и ничего не рассказываешь, почему я должна доверять тебе?

– Я не рассказываю тебе того, что, поверь мне, ты не захочешь знать.

– Позволь мне самой решать, что я хочу знать, а что нет. Кажется, я имею на это право.

Герман молчал, но по его взгляду она поняла, что он задумался. И была права. Мужчина отстраненно посмотрел в окно и бесстрастно сказал:

– Я знаком с тем, кого Артем хотел кинуть. Я вчера встретился с ним и сказал, что ты с Кирой под моей личной защитой, - он посмотрел на неё и спросил: - Ты понимаешь, что это значит?
– она неуверенно покачала головой.
– Я сказал ему, что ты моя женщина. И поэтому тебя и твоего ребенка трогать нельзя.