– Подгони машину, - велел Герман Стасу.

– Зачем? Я могу спокойно доехать на такси, - начала протестовать Ксения.

Герман её перебил и жестко произнес:

– Если мы приехали вместе, то и уезжаем вместе. Запомни это.

– Сегодня прям как в школе, все «запомни» да «запомни» - буркнула Ксения и высвободила из захвата мужских пальцев свой локоть.

– О чем ты?

– Не обращай внимания, мысли вслух.

Стас подогнал машину, и Герман открыл для Ксении дверь. Она запротестовала:

– Я не хотела срывать тебя с праздника. Ты не должен уезжать из-за меня. Это не хорошо.

– Садись в машину, - выходил он из себя.

– Герман, чего ты на меня рычишь? Я хотела как лучше. Давай вернемся на вечеринку.

– Что, голова уже прошла? – с сарказмом спросил он.

Ксения хмуро уставилась на мужчину:

– Проходит, таблетка помогает.

– А потом будешь обвинять меня, что я смотрю тебе прямо в глаза и вру?
– женщина смутилась и опустила взгляд. Герман вздохнул: - Ксюша, мы долго будем тут стоять, или ты уже наконец-то сядешь в машину.

Он первый раз назвал её «Ксюша», и это произвело эффект взорвавшийся бомбы. Чтобы справиться с чувствами, нахлынувшими на неё, женщина пришла в движение. Она быстро села в машину и обхватила себя руками. Герман сел с другой стороны, и они отъехали от клуба.

– Мы не попрощались с Тимуром, это не вежливо, - тихо заметила Ксения.

– Переживет.

Она хотела еще что-то сказать, но передумала и отвернулась к окну. Он злился, и не скрывал этого. Ксюше тоже было за что злиться, но она старалась себя не накручивать и успокоиться.

 Через пятнадцать минут молчаливой поездки Герман обратился к водителю:

– Стас, останови здесь, - машина замедлилась и стала на обочине у какого-то круглосуточного ресторана быстрого питания. – Иди, попей кофе.

Стас кивнул и вышел из машины, Ксения занервничала, оставшись с Германом наедине. Она быстро глянула на него, замечая пристальный взгляд мужчины:

– Нам нужно поговорить.

– Мы можем дома поговорить, - заметила она.

– Можем, - кивнул он. – Но поговорим здесь.

– Хорошо.

Герман отвернулся к окну, как будто не решаясь начать разговор. Ксения не могла поверить, что этот мужчина может на что-то не решаться. Герман посмотрел на неё:

– Ты должна знать: против Артема есть серьезные улики, а, значит, его посадят, лет на пять-семь. И это еще хороший вариант для него.

– Хороший? – прошептала Ксения.

– Да, Ксюша, хороший.

– Нет! Надо что-то сделать. Кому-то заплатить. Я найду деньги, скажи только сколько надо.

Герман усмехнулся:

– Почку продашь?

– Не смешно.

– Ты ничем не сможешь ему помочь. Там без вариантов.

– Всегда есть варианты. Всегда, - она задумалась, а потом посмотрела Герману прямо в глаза и тихо попросила: - Тогда помоги ему ты.

Они оба понимали, о чем она говорит, и что готова отдать взамен за помощь. Глаза Германа зловеще блеснули:

– Готова уже себя продать?
– Ксения прикусила губу и отвернулась, а затем услышала: - Может, еще предложишь мне стать твоим сутенером? Так больше денег получиться срубить. Думаю, первым клиентом с удовольствием станет француз, после того, конечно, как я сниму пробу.

Она резко посмотрела на мужчину:

– Это грубо. Я просто пытаюсь помочь близкому человеку. Разве ты не понимаешь?

– Он не заслуживает этого, - прорычал мужчина.

– Не тебе судить чего заслуживает мой муж, а чего нет, - холодно ответила она.

Глаза Германа вспыхнули яростью:

– Не мне судить? Видит Бог, я не хотел этого, но видно правды не избежать.

– Какой правды? – шепотом спросила Ксения, в ожидании чего-то ужасного.

– Всей. Твой муж - дурак, он серьезно подставился, он связался с опасными людьми и решил, что может их кинуть. Они такого не прощают.

– Зачем ты пугаешь меня?

– Потому что по-другому ты, кажется, не понимаешь. Ты должна знать это, чтобы вести себя правильно.

– Что они сделают с Артемом?

– Пока он будет сидеть в тюрьме, с ним ничего не случится. Это не их методы. Поэтому я и говорю, что срок для него лучший вариант.

– А потом?

– Когда выйдет, лет через шесть, тогда и будет видно. Время покажет.

Ксения прикрыла глаза, осознавая всю серьезность ситуации. Она хорошо знала своего мужа, поэтому поверила словам Германа, он и вправду мог пойти на такой безумный шаг, ради легких денег.