— А-а-а-ё! С-с-сука! Ты мне ногу сломал! — выронив биту, тот шмякнулся на асфальт и ухватился руками на ушибленное колено. Второй, видимо, испугавшись, что его сейчас тоже приложат, шарахнулся в сторону и принялся беспорядочно размахивать инвентарём для заокеанской «лапты» — типа, не подходи, убью!

Убивать его Шура, конечно, не собирался и даже драться не помышлял.

— Гони, пока не очухались! — он резво нырнул в авто, Лариса рванула рычаг, «Пыж» сделал едва ли не полицейский разворот и, подняв кучу пыли с обочины, унёсся прочь по шоссе…

Лишь через три километра девушка решилась, наконец, сбросить скорость со ста двадцати до восьмидесяти и нервно выдохнула:

— А если догонят?

Синицын глянул на зеркала и невозмутимо заметил:

— Вряд ли. У них сейчас другие проблемы.

— А если милицию вызовут? Или дружков?

Доктор наук рассмеялся.

— Вот чего-чего, а милиции, то есть, полиции им как раз до полного счастья и не хватает. А что до дружков, то их просто нет. Это не местные. Это гастролёры.

— Почему гастролёры?

— Носы горбатые, — пожал плечами Синицын. — И не окают…

Обратно в Москву они возвращались той же дорогой.

— Думаешь, опять нарвёмся на этих, которые вчера были? — спросила Лариса, когда Александр Григорьевич в очередной раз посоветовал ей не разгоняться и быть аккуратнее.

— Нет, на этих уже не нарвёмся. Этих давно уже след простыл.

— А что тогда?

— Ведёшь чересчур… уверенно что ли.

— Разве это плохо? — девушка с недоумением покосилась на спутника.

— Хорошо, если бы ты водила давно. Но если ещё вчера ты побаивалась, а сегодня — нет, то это ложное ощущение. На дороге, как в жизни, какие только ситуации не происходят. Всех их предусмотреть невозможно, а умение предугадать приходит лишь с опытом. У молодых водителей этого опыта кот наплакал, зато уверенности в себе хоть отбавляй.

— Ты сейчас прямо как мой отец говоришь.

— Твой отец был человеком умным, — улыбнулся профессор. — Но ты, наверно, считала его занудой.

— Ну… не без этого, — засмеялась Лариса. — Но к тебе это не относится. Просто… — она на секунду задумалась. — Просто ты сегодня какой-то хмурый. Словно тебя что-то волнует, что-то не очень приятное. Вот я и подумала, может, это из-за подставщиков?

— Нет. Тут другое, — покачал головой Синицын. — У нас получились отличные выходные, а теперь, увы, сказка закончилась, надо возвращаться домой, к старым проблемам.

— У тебя есть проблемы? — в глазах девушки мелькнул интерес.

— Есть, как не быть? — вздохнул Шура.

— Расскажи мне о них.

— Зачем?

— Психологи говорят, если с кем-нибудь поделиться своими проблемами, решить их потом будет легче.

Александр Григорьевич посмотрел в окно, потом почесал за ухом. Весь его вид выражал сомнение.

— Да ты не бойся, — продолжила Лара. — Я никому об этом не расскажу. Просто выслушаю тебя и всё. Ну, может, совет какой-то дурацкий дам. Но ты на него внимания не обращай. Тут важен сам факт рассказа.

— Ладно. Попробую, — решился доктор наук. — Может, и правда, что-то придумается.

— Давай. Я слушаю, — девушка даже скорость немного снизила, чтобы поменьше отвлекаться на дорожную ситуацию. Синицын же откинулся затылком на подголовник, прикрыл глаза и начал неторопливо рассказывать. Как и неделю назад, он ничего не говорил о путешествиях во времени и посланиях в прошлое. Он говорил лишь о друге, которого надо спасти…

— Значит, проблема только в деньгах? — пробормотала Лариса минут через пять, когда рассказ завершился.

— Не совсем, — мужчина помотал головой. — Проблема в том, чтобы они появились вовремя. На всё про всё у меня есть месяц. Потом будет поздно.

— А этот твой друг… Ты его давно знаешь?

— Тридцать лет, — вздохнул Александр Григорьевич. — Мы вместе учились.

— А ты уверен, что твой прибор поможет ему?

— Уверен. Более того, знаю, что только моя установка сможет вывести его из комы.

— Так почему бы тебе не объяснить это докторам?

— Если бы ты была доктором, ты бы поверила? — усмехнулся Синицын.

Девушка наморщила лоб.

— Наверное, нет, — ответила она секунд через десять. — Врачи — люди консервативные. Пока пациент в больнице, они и сами не будут испытывать на нём неапробированные методы лечения, и другим не дадут. Но если больного выпишут или, к примеру, переведут в какую-нибудь экспериментальную клинику…

— Собственно, это я и собираюсь сделать, — скромно сообщил доктор наук.