Похоже, стражник не любит роскошь. Или просто он ее не заслужил?

Но все было довольно приятно и соразмерно. Единственное, что Амирель ужасно не понравилось и даже ужаснуло, — в малой гостиной, ставшей ее будуаром, на стене висела огромная медвежья шкура с оскаленной мордой, глазами которой служили ярко-зеленые блестящие камни, возможно, изумруды.

Все же охотничьи трофеи не должны украшать женский будуар, да и просто было жаль бедного медведя. Но она здесь не хозяйка, и что-либо менять не в ее власти.

Из отданной ей спальни две двери вели в гардеробную и умывальню. Немного подальше по коридору располагалась так называемая малая гостиная, а ныне ее будуар, в которой свободно могло уместиться целое стадо коров, да еще и для овец бы место осталось. Малая трапезная понравилась ей больше всех, здесь было уютно, ее высокие арочные окна выходили на дворцовую площадь.

Едва заглянув в них, поняла, что может смотреть так бесконечно — до того это было интересно. В прозрачные стекла чисто вымытых окон была видна почти вся дворцовая площадь. По ней то и дело проезжали кареты и всадники, проходили какие-то люди в самых разных нарядах, вокруг толпился разномастный народ, точно так же, как и она, глазеющий по сторонам.

От рассматривания площади ее оторвало чье-то почтительное покашливание. Она стремительно обернулась. Стоявшие перед ней две женщины в одинаковых коричневых платьях с белоснежными туго накрахмаленными передниками и уложенными вокруг головы косами сделали почтительный глубокий реверанс.

Она также ответила им неуверенным поклоном, на что они одновременно замахали руками, придя в ужас.

— Что вы, что вы, госпожа Амирель! — воскликнула та, что была и повыше, и постарше. — Мы простые служанки. Я — Бесс, ваша камеристка, — она указала пальцем на себя, будто разговаривая с глухонемой, — а это Уилли, горничная. Нас прислал принц Торрен.

— Принц? — Амирель насторожилась.

Что от нее нужно принцу? Стражник же обещал, что никому ее не отдаст. Конечно, она не верила в это, но надежда, пусть и слабая, все-таки теплилась.

Служанки удивленно переглянулись.

— Ну да, это ведь он вас привез. И хотя в его части дворца есть покои и для его фавориток, он приказал устроить вас в своих покоях, чтоб охранять ваш покой лично. Такого еще никогда не бывало. Это великая честь.

Амирель потрясенно охнула. Какая же она наивная дурочка! Разве могут быть у стражника, пусть даже и главного, такие роскошные покои? Они же королевские, это видно каждому. Кроме нее. Но откуда ей это знать? В своей жизни она королевские покои видела только на дурно нарисованных картинках.

Она безнадежным жестом прижала руки к вороту грязного измятого платья. Поняв этот движение как намек, Бесс поспешила уверить:

— Все королевские портнихи и белошвейки сидят за работой, так что скоро одежду вам принесут, не беспокойтесь. — Женщины снова понятливо переглянулись и добавили: — Мы знаем, что принц увез вас без вещей. Он порой бывает очень нетерпелив.

Все еще не поднимая глаз, Амирель возразила:

— Это не то, что вы думаете. Мне всего пятнадцать лет. Я не любовница принцу. И быть ей не хочу.

Для служанок это стало настоящим шоком. Они не знали, что и подумать. Наконец Бесс заботливо предложила:

— Может быть, вы снимете плащ? Здесь довольно тепло. Но если вы мерзнете, то мы подкинем в камины дров.

— Нет, не надо! — Амирель и без того изжарилась в тепле под теплым мехом. Решив, что скрываться глупо, все равно рано или поздно служанки узнают о ней все, сняла плащ и с вызовом посмотрела им в глаза.

Они охнули и разом отшатнулись, всплеснув руками.

— Королевская кровь! Истинная! Древняя! Но для чего принц привез вас во дворец? — одновременно вскрикнули они и помрачнели, враз обо всем догадавшись.

Амирель безнадежно вздрогнула. Они смотрели на нее с искренним состраданием. «Смертница» — прочла в их глазах она свой приговор.

— Мы сейчас принесем вам одежду! — нашли они предлог выйти и обсудить увиденное наедине. — Мы быстро!

Они убежали, а Амирель подошла к окну, желая проветрить комнату, чтоб прийти в себя от холодного свежего воздуха. Приоткрыв фрамугу, она вдохнула полной грудью и чуть не подавилась, услышав за спиной злое:

— А вот и она, голубушка!

Низкий мужской голос был довольно приятным, но интонации сомнений не оставляли: ей здесь не рады.

Обернувшись, увидела высокого статного мужчину в дорогой, сплошь расшитой золотом тунике, со светлыми волосами, забранными в длинный хвост за затылке, и массивной золотой цепью с бриллиантовой звездой на груди. Он кого-то ей напоминал, но от волнения она никак не могла вспомнить, кого же именно.

Мужчина подошел к ней, жестко взял за подбородок и посмотрел в глаза.

— В самом деле, королевская кровь, а я-то не верил! И для чего Торрен приволок тебя сюда? Чтоб позабавиться, а потом убить, как он это сделал с элдормессой Соллени?