— Ты… — я дернулся к ней, ладонь автоматически сжалась в кулак. Я уже занес руку…

— О, или все-таки мужик? — смех сменила издевательская ухмылка. — Ну, давай, котенок, докажи это. Ударь, как мужик. Вот сюда, — она сложила губки бантиком и ткнула пальцем в уголок рта, нарочито крепко зажмурившись.

Я тоже прикрыл глаза и сосчитал до десяти, надеясь, что бешенство утихнет, но нет. Спаркс все так же стояла, указывая пальчиком в угол рта. И я за секунду понял, что не смогу побороть это. Я убью ее.

Сторм — гей.

Или мужик?

Докажи это.

Убивать не обязательно. Решение вдруг пришло само собой. Докажу! Я сейчас тебе все докажу.

Одной рукой я притянул ее к себе за талию, а второй схватил за волосы и прижал ядовитый рот к своим губам. Спаркс охнула от неожиданности, и я воспользовался этим, протолкнув язык внутрь. Сжав в кулаке ее мокрые волосы, я остужал свою горячую руку. Ее губы были мягкими и нежными — опять. И снова она не отвечала, но и не отталкивала меня. Через тонкий шелк халатика и хлопок майки я ощущал ее грудь своим торсом. Мне нужен был хоть один намек, один знак, что я могу продолжать. Понятия не имею, почему мне это вдруг так понадобилось. Я ведь хотел ее наказать, доказать, показать… А теперь…

Она разорвала поцелуй и, чуть склонив голову, посмотрела так пронзительно.

— Почему? — еле слышно пробормотала Спаркс, не сводя с меня глаз.

— Что? — не понял я, чувствуя, как ее рука скользит между нашими телами: вверх по моей груди, шее, волосам.

— Почему это так хорошо? — она встала на цыпочки, притягивая мою голову к себе, раскрывая губы, приглашая.

— Черт бы меня подрал, если я знаю, — буркнул я, снова сминая ее рот и передвигая ладонь ниже, с талии на попу, чтобы прижать ее к своему уже на все готовому паху.

Я чувствовал, как ее губы двигаются синхронно с моими, а наши языки сплетаются. И этот тихий стон, который я скорее ощутил, чем услышал. Мой? Нет, кажется, все-таки ее.

Я так и сжимал в кулаке влажные волосы, не отпуская ни на секунду, словно боялся, что она удерет. Но Спаркс даже и не думала отступать. Наоборот, она неистово загребала пальцами мою шевелюру на затылке, а второй рукой вцепилась в шлевку на моих джинсах, потираясь промежностью о ширинку.

Я осмелел и задрал подол ее халатика на попке. Ох… она действительно прямо из душа — и без белья. Я отпустил ее волосы, чтобы погладить обеими руками. Мягкая кругленькая попка, которую так сладко сжимать, поглаживать. Но еще слаще слушать стоны, рвущиеся изо рта мисс Спаркс.

Она резко стащила с меня майку, заставив поднять руки. Мы на миг разорвали контакт, но тут же маленькие, дрожащие от возбуждения ладони легли мне на грудь, поглаживая и лаская. Я опустил глаза, не узнавая эту женщину. Может, у нее от воздержания вся эта шиза? А Коннор? Видимо, нет…

Спаркс прижалась губами к моему торсу, прокладывая дорожку влажных поцелуев-укусов все выше: по шее, к уху. Она прикусила мочку, и я зашипел, когда она тихо с придыханием проговорила:

— Давай, докажи… я хочу…

Вот зараза.

Меня опять затрясло от гнева и… желания. Так она еще не закончила издеваться? А я-то подумал… Ой, да пошло оно все!

Меня просто разрывало от ярости и возбуждения. Я хотел найти выход неуемной энергии, которая кипела, бурлила и пенилась. Я ненавидел и желал ее одинаково сильно. И это так же сильно злило и заводило меня. И я вытрахаю из этой стервы всю дурь. Благо, она не против.

Я дернул поясок халата, наблюдая, как он распахивается, показывая все, что до этого было скрыто от моих глаз. Грудь красивая, небольшая, кругленькая, симпатичная, такой я ее себе и представлял, когда трогал в раздевалке. Талия тонкая, живот плоский. А ниже… гладкая. Все, как я люблю.

Я ухмыльнулся и снова впился в ее рот поцелуем. Не знаю, что такого в этих губах. Наверное, она и правда ядовитая, и я уже подсел на сладкую отраву, а утром Джош найдет меня дохлым, но счастливым.

Я одним движением подсек ее ноги и уложил прямо на пушистый ковер в прихожей. Спаркс вскрикнула от неожиданности, но ничего не сказала, лишь потянулась к пуговице на моих джинсах, не прерывая поцелуя. Я не мешал, пока она возилась с заклепкой и молнией. В таком положении было не очень удобно, потому что я все время водил руками по ее телу, но Спаркс настырно распаковывала мой пах, пока не достигла трусов. Ее соски затвердели под моими прикосновениями, вся кожа буквально горела. Когда я прикоснулся к гладким складочкам между ее ног, она выгнулась дугой, подаваясь бедрами навстречу моей руке, забыв, зачем так долго возилась с моими штанами. Я погрузил в нее пальцы, и да… она была чертовски мокрой. Всего-то от пятиминутной прелюдии. И я ведь даже толком не заводил ее. Точно мужика давно не было. Или…

Плевать. К черту прелюдии. К черту все мои правила. Я просто возьму ее. Без лишних сантиментов. Она нарывалась. Она сама хотела. Хотела мужика — получит. И нечего возиться, изображая прелюдию.

Я убрал ее руки со своих джинсов, сам стянул их чуть ниже колен, развел ее ноги в стороны, одним быстрым, мощным движением ворвался внутрь и…

Замер.

Прежде, чем я обрел возможность мыслить, меня оглушил звонкий крик. Никогда еще доли секунды не казались мне такими длинными. Даже на поле, где нужно соображать и принимать решения почти мгновенно, я не чувствовал ничего похожего.