Я отпустил его, хлопнув еще разок подушкой по шее, для профилактики, так сказать. Джошуа мотнул головой, возвращая волосы на место, и поправил воротник куртки, которую уже успел надеть.

— Спасибо, что не очень поздно вернулся. Я хоть засветло доеду до Лондона. Благодетель хренов, — бубнил Джош, обуваясь.

— Ты все еще боишься темноты, большой брат? — поддел я, не желая сдаваться.

Я знал, что он специально ждет, когда я спрошу про Мел. Новое женское имя заинтриговало, а моя неохота объяснять, кто это и откуда, наверное, слегка раздражала. Обычно я не скрывал ничего, связанного с девицами, а иногда даже делился пикантными подробностями. Конечно, не такими пикантными, как, например, у Дональдсона, но и мне иногда было чем похвастаться, а порой и погордиться. А тут я не отреагировал на Мел какой-нибудь расхожей фразочкой, типа: «А, та, что в четверг…» Потому-то Джош и не спешил выкладывать подробности.

— И, кстати, родители прилетели. Позвони маме, отцу пока не надо. Он тоже читал Таймс, остынет, сам наберет, — Джошуа все же выиграл это словесное противостояние.

— Ладно, — кивнул я, сразу посерьезнев, — так зачем звонила Мел?

Братишка расплылся в улыбке. Нет, ну какой он все же говнюк!

— Сказала, что найдет тебя завтра. Утешать будет? Что за девчонка? Мне показалось, она нервничала. Это же не просто телочка, да? Раз она звонит тебе домой, а не на мобильник, — затараторил он, притопывая у двери от любопытства, видимо, уже не слишком торопясь домой.

— Доброго пути, Джошуа, — я театрально обнял его, хлопнув по спине, и открыл дверь, чтобы вытолкнуть братца из квартиры.

— Ты реально — гондон, Майк, — услышал я из-за уже закрытой двери и не мог не ухмыльнуться.

не знаю ответов. Нет, не хочу. Не сегодня. А может, вообще никогда. Дома вся ситуация показалась мне еще более запутанной. Я вдруг поймал себя на мысли, что гуглил фотки Мел, но не информацию о ней. Моя очередная ошибка. Я думал, что все на поверхности, пока не нарвался на скрытые подводные камни. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Включив компьютер, я забил имя в поиск. Отфильтровывая таблоидные байки и публикации, связанные со смертью ее родителей, и уже впадая в отчаяние от понимания того, что сам не знаю, чего ищу, я наткнулся на короткую заметку трехлетней давности. Оказывается, Мел Спаркс практически сразу по достижении совершеннолетия покинула Англию. Она предпочла получить образование в Штатах. Хотя колледж был весьма заурядным: обычная программа по обмену студентами, никакой Лигой Плюща и не пахло. Упоминалось, что Мел отправилась в Новый Свет вместе с одноклассницей Оливией Хилл. Специальность, которую выбрала дочь Уилла Спаркса, — журналистика.

Ну, это хотя бы объясняет ее бредятину в Таймс.

На этом более-менее вменяемая информация закончилась. Припомнив тонну багажа и теплый прием на поле, я сообразил, что Мел не было в стране достаточно продолжительное время. Она училась. Странно. Не то, чтобы я — янки-ненавистник, но в Англии — лучшие колледжи в мире. Куда ее понесло? За подружкой? Не верится что-то. Мисс Мел Спаркс не похожа на ведомую дурочку.

Пара ответов, а количество вопросов только увеличилось. Я хлопнул крышкой ноута, раздражаясь от беспомощности. Какого хрена вообще? Раньше я даже умудрялся путать имена девчонок, не говоря уж о роде деятельности и прочих ненужных подробностях. А тут меня прямо не отпускают дурацкие мысли и раздумья. В общем-то, и девственницы мне раньше не попадались. Наверное, в этом все дело. Я ветреный, конечно, но не мудак какой-то, чтобы просто наплевать и забыть.

И только я так подумал, как перед глазами снова встало ее напряженное от боли лицо, слезы, голос, стон на кухне. Да что ж такое!

Остаток дня я пытался отвлечься, успокаивая себя тем, что Мел обещала завтра сама меня найти. Даже позвонила. Откуда у нее мой номер? Начальство все знает? Я аж хмыкнул. Наверное, она тоже чувствует, что нужно поговорить, что мы не закончили. И это хорошо.

Перед сном я потащился в душ. Сам не знаю, почему сразу не пошел. Обычно после секса меня тянуло сполоснуться, то ли потому, что потел, как черт, то ли из-за подсознательной потребности смыть с себя чужой запах. Но сегодня я даже не вспомнил об этом. Наоборот, еле уловимый аромат Мел приятно щекотал мне нос, а может, это просто воображение разыгралось. Я ведь почти двинулся умом. Наверное, все же казалось.

Раздевшись, я опять впал в чертов ступор. На моем члене еще оставались следы крови. Немного, но достаточно, чтобы снова загнаться и вспомнить все, что случилось на ее ковре. Я яростно намыливался, смывая следы своего преступления, и специально все сделал быстро, потому что от вновь пробужденных образов начал заводиться. Дрочить, вспоминая ее в слезах и отчаянии, казалось мне еще более диким, чем сам секс на полу с девственницей. Хотя опять же рефлексы просто вопили об обратном.

И тут до меня дошло, почему мне настолько погано. Было бы легче, если бы гребаный Коннор не приперся в разгар прелюдии. Мне требовалось сравнять счет. Я хотел, чтобы это было не только мое удовольствие, но и ее. Определенно, она получила какое-то странное удовлетворение от моего оргазма. Не зря же так просила меня кончить. Но я все равно остался неудовлетворенным. Чертова ведьма.

Я представил, что бы произошло, если б нам не помешали. Ее губы на моих губах. То нежные, то страстные поцелуи. Моя ладонь на ее груди, палец кружит по бархатному соску. Тихие стоны. Она умеет быть мягкой. Главное — не разговаривать, а заниматься делом. Уверен, я бы довел ее до сладкого безумия, лаская все чувствительные, интимные местечки. Она бы снова цеплялась за мои плечи мертвой хваткой, но теперь в агонии удовольствия. А я уткнулся бы носом в мягкие влажные волосы, ощущая, как к ее запаху примешивается аромат разрядки.