Краем глаза я заметил, что в раздевалку ввалились и Тэйлор с Беном. Видимо, из всей команды остались только мы.

— Что за дерьмо творится? — тихо, но весьма недобро проговорил Кони, сильнее заводя мне руки за спину и удерживая в своих железных тисках.

— Возьми свои слова обратно, — зашипел я на Дональдсона, судорожно дергаясь в руках Мака.

— Ты из-за нее завелся? Срань Господня, Майк, она ж просто маленькая шалава, — издевательски протянул Круз, понимая, что мне не избавиться от нежных объятий Коннора, и я не набью ему рожу.

— Закрой уже свой гнилой рот, — наконец вмешался Тэйлор.

Дональдсон захлопнулся, но хорохориться не перестал. Он самодовольно скрестил руки на груди, гаденько заулыбался.

Я тряхнул головой, чтобы избавиться от мокрых волос, которые лезли в глаза. Все мы выглядели весьма комично. Голые и мокрые. В любом другом случае я бы посмеялся, но не сейчас. Сейчас я пытался вызвать в себе суперсилу, которая бы одним взглядом помогла мне взорвать голову Дональдсона.

— Пусти, Мак, — процедил я сквозь зубы. Стоит ли говорить, что моя просьба осталась без удовлетворения.

— Не таращься так, Сторм, глаза лопнут, — мерзко хихикнул Круз, понимая, что мне до него не добраться. — Чего это ты так завелся, Майки? Она тебя прокатила? Или ты безнадежно влюблен? Зависть — плохое чувство, чувак. Ты лучше просто сдрачивай, представляя, как я буду трахать маленькую похотливую леди-босс…

— Чего ты нахрен несешь, мудак? — зарычал Коннор прямо мне на ухо.

Я почувствовал, как его ладони туже сжали мои предплечья, хотя казалось, куда уж сильнее. Дошло, что ли?

— О ком он? — уточнил Мак, видимо, у Тэйлора.

Потому что тот ответил:

— О Мел.

— Понятно.

Не знаю, чего ему там стало понятно, но он усилил хватку. А Дональдсон, видимо, приняв понятливость Кони за лояльность, начал мерзко хихикать. Серьезно, он хихикал, как девчонка. Они что, тут все с ума посходили? Ладно Тэйлор, тот терпит дерьмо Круза, но Коннор…

— Мак! — заорал я от беспомощности и боли, потому что кэп уже нереально сильно стиснул меня.

Дональдсон рассмеялся в голос.

Коннор проигнорировал и его, и мою истерику. На несколько долгих секунд все замолчали. Я слышал только собственное тяжелое дыхание и стук пульса в ушах, а потом Коннор очень спокойным голосом тихо заговорил:

— Дональдсон, у тебя есть ровно минута, чтобы прикрыть свой зад и слинять отсюда как можно быстрее и дальше.

— Но, — начал говнюк, однако тут же заткнулся, потому что Кони перебил.

— Через минуту я отпущу Сторма, и завтра мы все подтвердим, что ты крайне неудачно упал в душе.

— Но, — опять возразил придурок и опять захлопнулся.

— Я бы и сам тебе навалял, но боюсь ненароком убить. Сторм послабее, он только покалечит.

— Но…

— Пятьдесят секунд, Дональдсон.

Круз открыл и закрыл рот, перевел взгляд на Бена и Тэйлора, видимо, ища поддержки. Не нашел. Парни стояли, насупившись, храня молчание.

— Сорок пять секунд.

Далее отсчета не понадобилось, Дональдсон со скоростью света влетел в спортивные штаны и дал газу из раздевалки, словно за ним гнался сам дьявол.

Коннор, как и обещал, еще держал меня какое-то время. Остальные тоже не шевелились, пока Мак не проговорил:

— Без глупостей, Сторм, — и разжал пальцы.

Я дернул плечами, растер ноющие бицепсы и обернулся к Коннору.

— Оденься и объяснись. Жду в кабинете Фрэнка, — бросил он.

— Ты нахрен шутишь? — оскалился я.

Мак только отрицательно покачал головой и молча вышел из раздевалки. Тэйлор и Бен отмерли и теперь молча копались в своих шкафчиках, словно ничего и не было. Я тоже достал чистые вещи и оделся. В полной тишине.

Я побрел к кабинету Фрэнка, ожидая, что Кони устроит головомойку за несдержанность, но мне было плевать. Если им все равно на грязь, которую этот сосунок льет на Мел, то мне нет. Пусть и дальше делают вид, что все нормально. А я не буду. И пусть хоть отстраняют от игры.

Не утруждаясь постучать, я толкнул дверь кабинета. Мак сидел за столом, в кресле Фрэнка, ожидая меня. Я плюхнулся на диван в углу, не желая занимать место напротив. Коннор не спешил начать беседу. Он то поглядывал в окно, то на свои руки, что лежали на столе, то на плакаты МЮ разных времен и лишь изредка на меня.