Отец иной раз бурно реагировал, а иной совсем никак. Та же смерть Алана его нисколько не затронула. Зато неоднократно спросил о том, что было сделано, чтобы узнать имя человека, кто послал к нам убийцу.

Я бы может и признался, но к отцу мог заявиться Даниэль. Моя тайна была бы раскрыта. Лишь в последний момент я решил скрыть об этом. Просто потому, что мои признания могли спровоцировать ответные действия мамы или Даниэля.

Кроме этого, особенно много вопросов отец задавал по Даниэлю. О том, при каких обстоятельствах его нашли и чем он сейчас занимается.

Наконец выслушав, он на минуту задумался и после спросил:

— Скажи, Рей, у тебя есть сокровенная мечта, исполнение которой ты бы хотел больше всего?

Вопрос отца меня озадачил. И резкостью перехода темы, и самим вопросом. Мне всегда хотелось стать сильным воином и магом. Но потом, когда я заполучил способности и начал их развивать, эта мечта потеряла остроту. Я понимал, быстро достичь ее не удастся. Тем не меняя, пусть через несколько лет, я все равно ее заполучу.

Теперь же у меня появилась новая мечта, о которой раньше мне и думать было нечего. Она стала для меня вполне осуществимой. Правда, я думал о ней очень осторожно, каждый раз боясь ненароком спугнуть.

— Да, есть, — в нерешительности начал я, — когда-нибудь мне хотелось бы стать правителем Скалистого Берега.

— Прави-и-ителем… — протяжно повторил отец и неожиданно резко заорал: — Так зачем было возвращать домой Даниэля?! Ты просто глупец! Глупейший из глупейших! — вскочив с камня, он подхватил булыжник и с силой запустил в Сира Лэйтона, стоявшего к нам ближе остальных. Лишь благодаря высокой ловкости тот сумел увернуться. — Мари столько раз повторяла о твоей особенности. Ты перечитал тысячи книг и ничего не понял. Все зря. Мари ошибалась и заставила ошибаться меня. Из тебя не выйдет никакого толку… Даниэль тоже слабак. Но из вас двоих в правители больше годится он. А ты совсем ни на что не способен!

— Это еще почему?

— Да потому что ты не понимаешь главного. И я тебе это не объясню. Ты либо понимаешь, либо нет. Для тебя лучшим выходом будет прикармань из казны золота и сбежать. Еще лучше попытайся изобразить собственную смерть, чтобы тебя потом никто не разыскивал. Поселись где-нибудь в безопасном месте и начинай жизнь торговца или еще кого-нибудь.

— Но зачем? Я же могу быть полезным Скалистому Берегу!

— Да потому что иначе Даниэль тебя убьет! — рявкнул отец и стал прохаживаться из стороны в сторону. — Правитель, Заклинатель камней, Провидец… Чего ты еще нахватал?

— Полководец…

— Еще и полководец… Прекрасно! Да будь я на месте Даниэля, я бы тебя уже собственными руками придушил. Я не тронул своего брата лишь потому, что он был слабым. Люди между мной и им никогда бы не посмотрели в его сторону. А как думаешь поведут себя люди, выбирая между тобой и Даниэлем? Особенно когда тебе исполнится восемнадцать. Навык Правителя — это прежде всего доходы. Жить под началом князя, имеющего такой навык, — высшее благо. Это означает, что все княжество будет процветать. У королевы Долины есть навык Правительницы. Лишь у нее единственной из всех королей. Кто бы чего не делал, она всегда опережает всех лишь благодаря своему навыку. Навык Полководца даст преимущество в любом сражении. И как с таким тягаться Даниэлю? Ответ прост — только если тебя сейчас убить, пока ты не успел развиться.

— Но почему мы не можем вместе все делать? Если мы соединим наши усилия, Скалистый Берег станет самым процветающим местом в мире. Знаешь, отец, я все-таки надеюсь, когда-нибудь осуществить твои планы. Мы бы могли с Даниэлем захватить трон Равнины. В этом случае он бы сел в Великом городе, а я стал правителем у нас.

Отец остановился и посмотрел на меня, словно на умалишённого.

— Если Даниэль станет королем, ставка возрастет настолько, что ему будет уже на все наплевать. Он тем более тебя прикончит. Если бы ты был хоть чуточку умней, ты поступил правильно. Ты должен был оставить Даниэля там, где нашел. А еще лучше — перепрятать. Спрятать так, чтобы уже никто его никогда не нашел. А позже, когда все уляжется, прикончить. Это единственно верный путь настоящего правителя. Да, конечно, ты бы получил штраф. Но у тебя было достаточно удачи. Ничего, немного потерпел бы, зато вернулся домой как единственный наследник и стал бы править. Ты так и не уловил самого главного. Правителем может быть лишь тот, кто жаждет власти. Кто ради нее готов на все. Именно такие становятся истинными правителями. Люди сильные, умные, обязательно коварные. Кому плевать на все и всех, кроме собственных интересов. Это самый верный образец правителя. Все остальные образы нежизнеспособные.

— Что значит плевать на всех? Разве правитель не должен заботиться о своих людях?

— Конечно, должен. Ты сидишь верхом и не загоняешь под собой лошадь. Почему ты ее не загоняешь? Потому что это твоя лошадь. Завтра она тебе снова пригодится. Ты вынужден заботишься о ней. Кормить, поить, держать в конюшне. Именно так смотрит на людей правитель. А как смотрят на правителя люди? Думаешь, их беспокоят его проблемы? Никто не станет ничего делать для правителя просто так. Все думают только о себе и своих интересах. Задача правителя заставить всех подчиняться и рвать ради него хребты. Кого-то, как этих, — указал отец на рыцарей, — связываешь клятвами. Других держишь деньгами. Правитель создает для своих людей возможность зарабатывать. Но всегда немного. Лишь чтобы люди почувствовали вкус денег и вдохновились на труды. Тем зарабатывая себе и своему правителю. Но как только они начинают иметь больше необходимого, ты их опускаешь. Никто из подданных не должен быть истинным богачом и быть сколь-нибудь влиятельным. Тогда это угроза. Даже мелочь может вызывать угрозу. Потому что мелочь может объединиться и превратиться в крупную силу. Правитель всегда следит, чтобы у него в рядах постоянно велась тихая грызня. Чтобы было расслоение между ремесленниками, торговцами, крестьянами, воинами, собственными чиновниками, подручными и прочими. И чтобы они внутри каждого сословия тоже грызлись. А пока они грызутся, правитель может спать спокойно. За постоянными склоками никто не сможет объединиться. Это все очевидные вещи. Об этом знает любой самый никчемный правитель. Все решает даже не знание таких вопросов, а умение ими пользоваться.

— Я обо всем этом читал сто раз. И я не согласен, что только такими методами можно управлять людьми. Я уверен, пусть не сразу, но мы с Даниэлем все равно сможем найти общий язык. Он не станет пытаться меня убить.

Отец долго ходил из стороны в сторону и рычал. Наконец остановившись, он подозвал Сира Бакки. Рыцарь подался к нему с опаской. А за ним, видимо, на всякий случай, последовали и остальные.

— Доставай кинжал и режь ноги этому падшему, — указал он на лежавший труп. — Потом отрежь голову и выпусти из него кишки. Да поаккуратнее режь брюхо.