— А это еще зачем? — спросил я.

— Посадим в брюхо вон его, — указал отец на Валеба.

— А это зачем? — снова спросил я.

— Ну а как мне еще пронести его к себе? Стоит нам немного спуститься, там будут тысячи падших. Потом, у конца горловины ущелья опять тысячи. Вместе мы не пройдем. А на тушу падшего никто не позарится.

Я посмотрел на брюхо лежащего падшего, потом на Валеба, прикидывая, как он сможет там поместиться.

На парня было лучше не смотреть. Ему предстояло попасть в самое опасное место мира и к тому же внутри вонючего тела.

Сир Бакки ловко орудовал кинжалом. Насколько помню, из-за вони он на дух не переносил падших. Сейчас же он спокойно с ним разделывался и даже не кривился. Срезав по суставам у оснований ноги и голову, рыцарь с тяжестью вздохнул и принялся за брюхо. Глубокий надрез и наружу вывалился невероятно вонючий ливер.

— Ты сможешь? — тихо спросил я у Валеба.

— Если надо — да.

— Не вздумай снова рисковать. Что-то пойдет не так и сразу уходи. И еще… Никому не говори о портале к падшим.

Последнее было сказано исключительно из-за Даниэля. Я не хотел, чтобы он встретился с отцом.

Я стойкий. Я могу придерживаться своих убеждений. Но для него отец всегда был непререкаемым авторитетом. Отец запросто мог ему чего-то наговорить не то, а он бы поверить. Не представляю, чтобы отец, будучи живым, мне бы советовал убить брата. Теперь же в образе падшего он полностью превратился в зверя.

В обычной жизни нас посещает множество плохих идей. Мы стараемся их отбрасывать и мыслить позитивно. Падшие, вероятно, только могли генерировать плохое. Этим обуславливалось поведение отца. Иного объяснения я не находил.

Когда Сир Бакки закончил работу, с облегчением отпрянул от распотрошённого тела. Лицо приняло зеленоватый оттенок. Валеб же стоял как вкопанный, что называется, ни жив ни мертв.

— Да кто так разделывает мертвечину, олух безалаберный! Он же туда не поместится! — заорал на рыцаря отец.

Склонившись над трупом, он запустил в брюхо руку и принялся вырывать из него ребра, хребет и попадавшиеся прочие кости. Сир Бакки осторожно, боясь, что тот на него кинется, протянул отцу кинжал для лучшего отделения костей от плоти. В огромной руке длинный кинжал смотрелся подобно игрушечному.

По окончании работы падший превратился в подобие мешка, куда Валеб мог запросто поместиться.

— Все, пора прощаться. Мне лучше засветло его протащить мимо первого стана. Не забудь о своем обещании. Один бык в неделю, — напомнил отец.

Прощание получилось холодным. Мне хотелось сказать отцу, что он не прав, попытаться донести до него свои взгляды и в то же время я понимал безнадежность затеи. Будучи падшим, он все равно меня не поймет. Отец же смотрел на меня даже с какой-то неприязнью. Вероятно, сокрушаясь внутри, что я его отпрыск. Любые добрые начала он теперь считал за слабость и никчемность — самые презираемые им качества.

Валеб породил для нас портал. Это было место у нижних ворот, ведущих на Гнездовую скалу. Прежде чем уходить, я снова сказал ему, чтобы он себя не насиловал. Если не сможет сидеть в туше, открывал портал и уходил. И чтобы не вздумал рисковать.

— Я справлюсь, идите, — коротко ответил парень.

— Прощай отец, — произнес я, понимая, что в следующий раз мы встретимся не скоро.

— Да, давай… Рад был повидаться… Не забудь сразу отправить мне быка. Лучше парочку. Но не десяток. Пока мне много быков иметь опасно. Один-два — будет самое то.

Стоило переправиться в Скалистый Берег и Сир Бакки не сдержался. Его стошнило.

— Бедный Валеб… Если ему удастся это сделать, я бы на твоем месте отдал все золото, что осталось в Лиане, — предложил Сир Лэйтон.

— А я бы ему прибавил горсть жемчуга, — добавил Сир Бакки, отплевываясь.

— Это, само собой. Он заслужил достойную награду, — согласился я. — Как Валеб вернется, нужно будет отцу переправить двух быков. И только смотрите, помалкивайте о портале. Лучше будет пока никому о нем не знать.

Я отдал Сиру Лэйтону кошель с золотом, взятым на закупку быков, и на этом мы простились. Гвардейцы открыли ворота, и я побрел на верх Гнездовой скалы, перебирая в уме разговор с отцом. Теперь уже второй подряд человек мне твердил опасаться Даниэля. Более того, советовали его убить. Не знаю почему, но я был уверен, брат этого не сделает. Мы и так лишились Алана. Хотя бы по этой причине Даниэль не решится на такое.

А то, что у меня много чего взялось из способностей, то это даже к лучшему. Пусть Даниэль будет королем, зато я могу стать его десницей. Он же не глупец, чтобы не понимать, будь у меня желание захватить власть, я бы не стал его привозить домой, а поступил так, как рассказал отец. Озвученные им идеи я уже давно обдумал. Еще до того, как мы с Сиром Бакки и Арни откопали брата. И тем не менее я привез Даниэля домой.