Теперь бы самому не оплошать…

Не знаю, сколько просидел в машине, прежде чем Вика наконец-то вышла из здания. Закуталась поплотнее в шубку, огляделась по сторонам и вынула телефон из сумочки. Кому-то звонила.

Завожу автомобиль и подъезжаю к ней. Останавливаюсь рядом, выхожу из машины и медленно, собираясь с духом, приближаюсь к ней.

— Привет, Викусь, — говорю так, словно виделись вчера только… Но мы же и виделись вчера. М-да, Костя, ты баран.

Чувствую себя подростком… Она поднимает глаза, смеривает меня презрительным взглядом и небрежно бросает:

— Рогов, ты, что ли? И как тебя сюда занесло?

— Ветром, — язвлю в ответ. — Мужа ищешь?

— Не твое рогатое дело, — отводит взгляд.

Но ее выдают руки. Пальцы, которыми она гладит телефон. Нервно так, словно это действительно может ее успокоить.

— Так муж нужен или нет? — предпринимаю еще одну попытку. — Я знаю, где он может быть. Вернее, где он.

— И? — выгибает бровь, смеривая меня еще одним взглядом. На этот раз заинтересованным.

— Запрыгивай, отвезу, — улыбаюсь, думая о том, что несу какую-то ахинею.

— Ты вот это вот своим курицам будешь говорить, хорошо? — теперь Вика злится. — Что за жаргон, Рогов? Ты все такой же, как и прежде. Самоуверенный, самовлюбленный болван!

Открываю дверь, молча проглатывая её слова. А хочется ответить колкостью, ух как хочется. Только сейчас понимаю, что мне этого не хватало. Обхожу машину и плюхаюсь за руль. Включаю подогрев сидений, обогреватель, и срываюсь с места.

Путь не близкий, на другой конец города. Надеюсь, что застанем ее козла с поличным. Чтобы сразу ему насовала зуботычин, а там можно будет и поужинать. Готов даже терпеливо выслушать историю ее жизни, вытерпеть ее слезы… А после… После начать строить для нее мир заново.

Странно, но сейчас впервые приходит в голову мысль о том, что я сглупил. Потерял много времени, а ведь мог бы тогда приударить. Глядишь, сейчас бы были вместе. И не было бы этого дурацкого агентства “РиК”, не было бы ничего из этой моей жизни. Но она была бы рядом.

Кажется, ради этого стоит рискнуть.

Всю дорогу молчим. Я не рискую завязать разговор и признаться в том, что помог ее мужу сходить налево. Чем ближе мы подъезжаем к тому дому, тем больше разрастается внутри паника. Зато совесть довольна. Блаженно щурится и молчит, зараза, впервые за сегодняшний день.

Любишь кататься, люби и саночки возить, как говорится. Косякнул Рогов — расхлебывай. Никто тебя не толкал в этот странный бизнес. Сам подписался, денег захотелось.

— Ты хорошо подумала? — наконец спрашиваю я, когда до места “изоляции” остается всего ничего, каких-то пару-тройку кварталов.

— Педальку дави, и не действуй мне на нервы, — отвечает Вика, теребя пальцами ремешок сумочки.

— Правда тебе может не понравится, — я вновь предпринимаю попытку предупредить ее о том, что предстоит увидеть.

— Рогов, не беси! — поворачивается ко мне. — Долго еще?

Качаю головой и сворачиваю в арку, которая соединяет двор и проезжую часть.

— Приехали, — глушу мотор и поворачиваюсь всем корпусом к девушке.

— Это не похоже на медицинское учреждение, — протягивает она, окидывая взглядом дворик. — Скорее на…

— Жилой дом. В котором… — начинаю я, но осекаюсь.

Дверь ближайшего подъезда открывается и оттуда выходит Стас. Не один. В обнимку с молоденькой, по виду вообще студенточкой, девушкой. Держит ее за руку, в какой-то момент притягивая для поцелуя…

Глава 6. Вика

Этот день длится бесконечно долго. Так долго, что мне кажется, будто бы земной шар перестал крутиться вокруг своей оси и замер в одной точке. В точке безысходности, в которой я брожу мыслями по кругу и не могу найти в большом городе собственного мужа.

Его сотовый отключен, и мой мозг взрывается от тысяч предположений, среди которых есть вполне себе бытовые — о том, что я забыла положить ему в сумку зарядное устройство, и совсем странные — о том, что его похитили инопланетяне для опытов.

Последнее, кстати, было бы предпочтительнее…

Подбивая баланс, выслушивая привычные причитания Валентины Ивановны о своей нерасторопности, я медленно перебираю все дни, которые провела вместе со Стасом. Счастливые и не очень воспоминания нанизываются, как бусины на нитку, на мое раздражение, и я вдруг отчетливо понимаю, что совсем, СОВСЕМ не довольна жизнью с ним.

Вообще не довольна своей жизнью — кажется, будто бы это совсем не я, а кто-то другой носит такое же имя, такую же фамилию, как и я, но мной совсем не является.