— Дорогая, ты знаешь, что Паргоэн заточен в башню вместе с Ольхой?

— Да что ты говоришь? — искренне удивилась она. — Наверное, он рад побыть наедине с любимой женщиной?

— Пятьдесят лет?!

— А ты, значит, считаешь, что у счастья срок короче? — вскинулась она.

— Э-э, я же не о том, — отступил Ратмир, — если бы меня с тобой заперли на пятьдесят лет, я был бы только счастлив.

— Ну вот, видишь, как Лидаэль хорошо придумала! Это был самый скользкий момент. Или ты считаешь, что герцогиня не заслужила заточения?

— Она заслужила публичную смертную казнь. Многим её поверженный вид придал бы силы жить дальше, — жёстко ответил Ратмир, а Эмма опустила глаза. Сложно принимать участие в чьей-то судьбе и, может, она не права была, устраняя Ольху руками Владычицы, но на кону сейчас будущее оборотней, и действовать надо быстро.

— Сейчас Владычица Лидаэль принимает клятву своих ближайших подданных, — задумчиво потирая гладко выбритый подбородок, сообщил муж, — и нас ждут на аудиенцию после обеда.

— О, замечательно! — воскликнула Эмма немного наиграно. — Нам есть, что предложить ей.

— Эмма! Это твой ответный шаг Ольхе? — он не осуждал её действия, но приходилось менять свои дальнейшие планы. Показательный суд — отменялся; и в данной ситуации светлейшая неожиданно могла стать жертвой, даже героиней, пострадавшей на службе во благо людей. Вот это ему не нравилось!

— Ну-у, в общем, да.

— Дорогая, а чем тебе Паргоэн не угодил?

— Видишь ли, дорогой, тут дело не совсем во мне, — осторожно начала Эмма, — на данный момент в этом Великом лесу накопилось так много проблем, что чаша терпения оказалась переполнена, и я всего лишь качнула её в нужную нам сторону.

— Проблем?! Эмма, они есть всегда, и это не повод свергать…

— Очень и очень серьёзных проблем, которые не решаются десятилетиями, если не дольше, — приподняв вверх ладонь, призывая к молчанию, она начала разъяснять мотивы своего вмешательства: — Я понимаю, что для эльфов этот срок слишком мал, но даже они уже крайне обеспокоены тем, что происходит, а Владыка продолжает вести себя так, как будто всё в порядке.

— Но я ничего не слышал… советники ни разу не обмолвились…

— А я о многом узнала из уст прислуги. У женщин на границе служат родные, кто-то из родственников живёт в другой местности и то, что там происходит, их беспокоит.

— Но ты же не могла полагаться в своих действиях только на жалобы самочек?

— Ох, Ратмир, ты всё-таки иногда бываешь таким мужчиной! Конечно, я обо всём расспросила Лидаэль и пообещала кое в чём помочь ей, если она станет единовластной правительницей. Просить её поддержки при Паргоэне было бессмысленно, так же, как надеяться увлечь его какими-либо обещаниями с нашей стороны. Авторитет леди Ольхи нам не перебить!

— Эмма, я потрясён, — он тяжело опустился на диван, не сводя глаз с жены.

— Ратмир, нам надо поддержать Лидаэль, потому что здесь всё очень непросто, и я очень надеюсь, что ты сумеешь отстраниться и увидеть за свержением Паргоэна нечто большее.

— Я слушаю тебя.

— Начну я с того, что Паргоэн педантично придерживается политики своего отца. В принципе, это нас не касается, хотя на фоне активно развивающихся людей он со своими запретами утягивает всю расу эльфов в болото.

— Ты имеешь в виду, что здесь не любят ничего нового? Но зато они бесконечно совершенствуют свою родовую магию, — непонимающе пожал плечами Ратмир.

— Любимый, она слишком узконаправленна, и если сейчас ещё пока можно надеяться, что люди будут с трепетом относиться к целителям и садовникам их масштаба, то через пятьдесят-сто лет эльфы окажутся точно в такой же ситуации как твой народ: прелестные дикари, занимающие лакомую территорию! Но это не наша проблема, и я бы не посмела вмешиваться, если бы дело было только в этом.

— А в чём? Эмма, чтобы тебя поддержать, я должен понимать, что тобою движет!

— Ратмир, с каждым годом лето у эльфов становится всё прохладнее! Более того, у них познали, что такое осень, зима и весна. Правда, пока в очень мягкой форме, но в Великом лесу должно царить вечное лето! Ты понимаешь, что тут пахнет глобальной катастрофой?

— Эмма, — пройдясь рукою по короткому ёжику волос, он с недоумением посмотрел на неё, — но ты-то тут при чём?

— Слушай дальше! Чем ближе Великий лес к границе орков, тем холоднее там. Дошло до того, что многие плоды не вызревают, потому что им не хватает привычного тепла.

— Хм.

— Вот тебе и «хм»! Но ты поймёшь, что всё печальнее, когда я тебе скажу, что орки отвоевали приличных размеров кромку Великого леса и вырубили там все деревья. Эльфы из-за этого в шоке, но тут есть один нюанс! Насколько я поняла, из-за холода эти деревья заснули или погибли, поэтому орки так смело расчистили себе отвоёванные земли.