— А смысл ждать? — кипятилась Эмма. — Раз такое дело, то рано или поздно кто-нибудь посоветует Паргоэну созвать совет целителей! Никто не помешает ему надавить на них, чтобы объявить вас бесплодной! Он этого пока не сделал только потому, что вы сидите тихо. Но не стоит себя обманывать: конец неизбежен, и вот тогда поздно будет метаться! Все те, кому вы ежедневно помогаете, скорбно подожмут губы, опустят глаза и тяжело вздохнут. Всё! — Эмма прихлопнула по столу ладонью, кидая сочувствующий взгляд на Лидаэль.

Красивая эльфийка, умненькая, порядочная, но нет в ней огонька. Она исполняет свой долг, всячески старается прикрыть праздный образ жизни мужа, но выйти на первые роли считает неприличным. Подумать только, за пару десятков лет она провела серьёзную модернизацию в военной и лекарской областях! В первом случае ей помогли действующие генералы, во втором она сама разобралась, получив опыт реформ в армейской структуре — и, к сожалению, все почести достались Паргоэну.

— Я вот, — вступила Гроза, — дам пару раз в зубы Грому, так он сразу ластиться начинает.

Эмма толкнула в бок лошадь, чтобы думала, что говорит.

— Построже с ними надо, — не уступила гуингма. — Но вообще-то я склонна к матриархату! Это очень жизнеспособная форма управления, — с умным видом заявила Гроза, которую Эмма сверлила злым взглядом. До нахватавшейся различных знаний лошади не доходило, что её подруга намерена не приструнить Паргоэна, а свергнуть.

— Уважение к женщине-матери, признание её права самостоятельно вести хозяйство и соответственно распоряжаться деньгами, занимать руководящие посты — всё это воспитывается не одним поколением, — перебила Грозу Эмма. — Но женщина-правитель вполне может возникнуть хоть завтра! Конечно, все должны знать, что ей помогают мужчины-советники, но нельзя забывать об искусственном создании благоприятного образа. Все эльфы должны услышать, что удачные проекты были проведены под руководством Владычицы, а неудачные… — Эмма замялась, — … выполнены мужчинами. И дело не в том, что я такая подлая, а дело в большой ответственности! Первая женщина правитель — это историческая личность, и нельзя чернить этот образ хотя бы ради потомков.

— Если я не буду справляться, то вручу власть совету, — горячо возразила Лидаэль, не соглашаясь выпячивать свои достижения, а Эмма облегчённо улыбнулась.

«Лёд тронулся, господа!» — мысленно воскликнула она, и три женские головы склонились над столом, чтобы разработать более конкретный план свержения пустоголового Паргоэна и первых шагов правления Великой Лидаэли.

На берегу время от времени толпились придворные, советники, слуги. Дам звали обедать, ужинать… приносили закуски, потом пледы, чтобы высокородные леди могли укрыться от вечерней влажности… и только когда звёзды на небе уже горели ярким светом, Ратмир пришёл за женой.

— Ваше величество, — обратилась к нему Лидаэль.

— Слушаю, Владычица, — мягко ответил он ей.

— Мы тут немного поболтали… о том, о сём, — неожиданно смутившись, эльфийка повторила любимые словечки его жены, — и я всё одобряю, но мне хотелось бы знать, а вы поддержите меня, если… ну если…

Эмма, сидя позади Лидаэли активно закивала, делая страшные глаза. Чтобы чуточку подразнить жену, он потёр рукою слегка заросший к вечеру подбородок, и когда Эмма показала жест удушения, то, глядя в глаза взволнованной Владычицы, серьёзно подтвердил:

— Если моя жена обещала вам поддержку, то значит, вы получили и моё одобрение!

— Хорошо… спасибо… — слегка растеряно обведя всех присутствующих беззащитным взглядом, она добавила: — Мне сегодня предстоит бессонная ночь, прошу простить меня, я оставлю вас.

Стоило Лидаэли сойти на берег, как её окружили эльфийские дамы и она, окинув их внимательным взглядом, начала раздавать тихие указания. Замешательство придворных дам ощущалось даже на расстоянии.

— Эмма, — снимая свою куртку и накидывая её на плечи жены, настороженно обратился к любимой Ратмир, — ты что задумала?

— Пока неважно, что я задумала, важно то, что сделает Лидаэль.

— И что же она должна, по-твоему, сделать?

— А вот мы завтра посмотрим, на что у неё хватит решимости, — вздохнув и устало прикрыв глаза, произнесла Эмма и, повернувшись к гуингме, сообщила ей:

— Проболтаешься Грому раньше времени о нашем сегодняшнем разговоре, наложу заклятие молчания пожизненно!

Судя по обиженному взгляду Грозы, гуингма осознала, что повлечёт за собою такое заклятие.

— Но вообще ты молодец! — тут же похвалила её Эмма.

— Эмма? — напрягся Ратмир.

— Всё завтра, а сейчас спать!

Утро следующего дня встретило Эмму с Ратмиром видом испуганных глаз прислуги.

Они выполняли привычную работу, но вздрагивали при каждом громком возгласе оборотней из охраны, косились в окно. Эмма недобро посмотрела на знакомых ей островитян, подозревая, что это они обидели девушек, но после резких команд Ратмира, требующего доложить обстановку, всё разъяснилось. И теперь уже Эмма нарочито хлопотала возле детей, изображая небывалую занятость.